Книга Мир фантастики 2010. Фактор города, страница 86 – Андрей Буторин, Денис Чекалов, Валерия Малахова, и др.

Картошка каталась по салону, я собирала ее вместе с другими пассажирами: и школьники, и серьезный дядька с шуршащей газетой, и нахмуренная мамаша с хулиганистым пацаненком – все с азартом возвращали пожилой женщине грязные старые картофелины. И я надеялась, что еще не все потеряно, что мой единорог еще помогает нам…

Но, покинув троллейбус, я поняла, что надеялась зря. Не успела передо мной выкатиться в открытую дверь последняя заблудившаяся картошина, как я ощутила непривычную пустоту.

В моей половине лесопарка единорога уже не было. Привычная березовая роща у входа не светилась изнутри и не приглашала прогуляться под резными листочками.

Пустые белые столбы, испещренные черными язвами. Частокол вокруг избушки Бабы-яги. Убогое пристанище подозрительных компаний и психически нездоровых людей, место для попоек и криминальных разборок.

И ни одной мамаши с коляской, ни одного собачника. Даже кучкующихся подростков не видно.

И мерзкий затхлый запах.

Я помотала головой, отгоняя наваждение. Конечно, настоящая Баба-яга завестись у нас никак не успела бы, этой даме нужно местечко побезлюднее, да и времени на обживание побольше, чем неполные сутки. Но запах-то мне не примерещился!

Я бросилась вперед, перепрыгивая успевшие нападать ветки и стараясь не наступать на многочисленные бумажки и фруктовые объедки. Как же быстро мы можем захламить самый уютный уголок!

Запах становился все сильнее, я поняла, что он доносится из закоулка между школой и спортивной базой.

Тьфу ты! Прямо за школьным забором, перекрывая дорожку для пробежек трусцой, высилась огромная куча мусора. И навалить ее можно было только со стороны школы.

Бедный мой единорог, впечатлительное создание… И-за чего бы ни ухудшилось его самочувствие сначала, добило его осквернение нашего парка светлейшими душой людьми: директором и завхозом школы – теми, кто должен любить всех, купаясь в лучах детской доброты.

Я вернулась к остановке и дождалась Наташку.

Ее серая машинка тоскливо вынырнула из непрерывного потока и прилепилась на край тротуара.

— Кошмар, – сказала я, забираясь на переднее сиденье.

Наташка, не мигая, смотрела перед собой.

— Сообщим прямо сейчас?

— Может быть, объедем остальные точки?

Она кивнула и вновь влилась в ворчащую реку автомобилей.

В первый раз город остался почти без наших коллег. Почти все сразу захотели в отпуск в июле, девчонки были близки к истерике: у кого-то свадебное путешествие, у кого-то долгожданный отпуск у мужа. Шеф наш в отъезде двухнедельном, а Кира Ивановна, которая всегда была на связи и подсказывала нужное решение, под свою ответственность подписала заявления. А сама тихонько укатила на дачу, сказав нам, что ей и нужно-то всего недельку жары пересидеть, а не то она испортится и сломается.

Мы с Наташей остались вдвоем и не очень волновались: середина лета, затишье перед традиционными августовскими катаклизмами. Это в августе нам надо быть настороже, в городе творится неизвестно что, приезжая ненависть и залетная злоба могут привести к полному исчезновению единорогов. А в июле обычно ничего не происходит, всеобщее перемирие облегчает им жизнь.

Но, видно, остаться совсем без заботы даже на одну неделю они не могут. Недаром нас никогда не отпускали отдыхать одновременно.