Книга Мир фантастики 2010. Фактор города, страница 91 – Андрей Буторин, Денис Чекалов, Валерия Малахова, и др.

Но Вове было не до теорий.

— Теща у меня – ведьма, – доверительно сообщил он и судорожно затянулся.

— Это да… Это все они… в некотором роде, – согласился Кефирыч.

— Да нет, моя настоящая. На швабре летает, половник у нее дерется… Сам.

Кефирыч и тут ничуть не удивился, только поскреб небритый подбородок:

— А-а, ну тогда ясно. А я-то все думал, как это она в магазин так быстро оборачивается.

Дым медленно поднимался к разбитой форточке. Кривая рожа, нарисованная в прошлом году Петькой, ехидно подмигивала сквозь тающие серые лохмы.

— А в туалете у меня, – Вован сглотнул, – не поверишь, привидения летают. А я вчера и всего-то пару бутылок…

Кефирыч пожал плечами:

— Так они по всему подъезду летают. Андрюшки Хмырева домовой навроде как турфирму открыл: экскурсии у них, квартира-то пустая стоит. Тока аппаратура у него старая и с электричеством, что ли, перебои, вот они и лазают где ни попадя.

Вован застыл, забыв про сигарету.

— Это в каком же смысле домовой?

— Ну, барабашка евонный.

Сосед невозмутимо пыхал папиросой. Непохоже, чтобы шутил. Скорее сумасшествие приняло глобальные масштабы.

— Их же не бывает… – осторожно заметил Вовка.

— Ну, это уж ты сам решай: не бывает или в туалете летают.

При таком индифферентном отношении всезнающего Кефирыча решать оказалось трудно. Вовка выглянул в глубокую амбразуру окна и мимолетно подивился, что за века, прошедшие с утра, все осталось по-прежнему.

— Ладно, погодь, – Кефирыч решительно затушил папиросу в банке из-под шпрот и поднялся к хмыревской квартире. Звонить не стал, а замысловато постучал в косяк. Дверь осталась закрытой, но в полутьме лестничной клетки завозилось низенькое, пыхтящее и выбралось сквозь стену на белый свет.

Ловко подпрыгнув, скатился по перилам маленький – Вовану чуть повыше колена – упитанный человечек со спутанной марксовской копной на голове и хитрыми бусинами глаз. Забрался на подоконник, деловито достал из кармана здоровенную трубку, потыкал в нее, прищелкнул грязноватыми пальцами и пустил ароматный дымок.

Вовка уже вроде и не удивился, только застыл истуканом, неудобно привалившись к стене. И еще прикинул, сколько больничного дадут. А барабашка сообщил неожиданно гулким басом:

— Феофилом меня звать. Я из пятидесятой.

— Оч'пр'но… – проскрипел Вовка.

— Вот он привидениями и занимается, – уточнил вернувшийся Кефирыч.

— Время нынче сложное, – тоном выступающего по телевизору политика прогудел Феофил, – на хозяев надеяться не приходится, вот и крутимся. По десятку экскурсий в неделю принимаем, в основном иностранные группы, но и наши призраки, бывает, интересуются. А что они и окрестные квартиры посещают, так то от несовершенства технической базы.

Вован потрясенно молчал. Барабашка вздохнул и добавил проще:

— Зеркало портальное-то мне еще от бабки хозяина досталось. Починить бы его да зарядить по новой, а то ведь заклинания от времени поистрепались. И глючат! – закончил он энергично.

Заскрипела дверь 51-й квартиры, через перила свесилось намакияженное лицо Кефирычевой дочери в белых кудряшках.

— Папа, опять на весь подъезд надымил! – возмущенно крикнула она. – За Митькой кто пойдет?

Лохматого барабашки словно и бы рядом не сидело.

— Схожу я, схожу, – махнул папиросой Кефирыч.

Все еще ворча, Кефирычева дочь брякнула дверью о косяк.