Книга Мир фантастики 2010. Фактор города, страница 95 – Андрей Буторин, Денис Чекалов, Валерия Малахова, и др.

Муторно.

— Первый день, как глаза открыл? – восхищенно протянула кикиморка. – Так ты ж везунчик! И еще не загадывал?

Вован непонимающе помотал головой:

— Ну как же! У кого глаза открылись, завсегда должен в этот день желание загадывать. Все, что хочешь, сбудется.

Лохматая Клизма тяжело плюхнулась в воду, распугав отражения облаков. Извозюканный малыш, наконец, заревел, разом перекрыв мамашины вопли.

— Щас зелье тебе сделаю, – пообещала кикимора, отбирая «Вертолет». Плюхнулась в траву и принялась наламывать подозрительного вида прутики, пропихивая в щель банки.

— Это какое еще зелье?

— Так загадательное же! А то ведь солнышко сядет, и тю-тю! А сегодня день такой, что сбудется все не-пре-менно!

Вовке казалось, что чудес на сегодня уже достаточно, но возражать кикиморе было все равно что останавливать маленький упрямый танк. Побросав в коктейль мелкие серые колючки, она добавила туда же пару парашютиков с одуванчика и вроде даже плюнула. Потом завела глаза к облакам и торопливо зашептала.

Мужик хлопнул дверцей «Москвича» и даванул на газ, подняв тучу пыли. Вован зябко вздрогнул.

— Митька-а! – заорала с балкона Кефирычева Настена. – Опять Клизму в котловане купаешь, зараза?

Мальчишка втянул голову в угловатые плечи и торопливо натянул поводок. Кудлатая псина сопротивлялась: ванна ей явно нравилась.

— Готово!

Кикимора гордо протягивала банку. Вовка с опаской заглянул в темное нутро: жидкость казалась вполне однородной. Разве что пахла теперь мятой и чем-то еще свежим, травяным.

— А что загадать-то можно? Ну, зарплату там побольше, да?

Девчонка закатила желтые глаза.

— Ну что за люди! Все зарплата им, машины-дачи. Ты бутылку еще загадай!

Вовка с опаской отодвинулся.

— Можно все изменить, понял? Всю жизнь. Вот был ты такой человек, а будешь другой.

— Это как? В смысле имя другое? – не понял он.

— Имя? Можно и имя. И дом можно другой, и семью, и работу, и вообще… А хочешь – будешь птицей, хочешь – рыбой. Или вовсе ветром. Ну, понимаешь? Нужно загадывать такое… большое!

Вовка с сомнением покачал головой.

— Это что ж, можно, чтоб теща ведьмой не была?

Кикимора фыркнула и недовольно отвернулась.

Вован представил себя в дорогущем костюме, при галстуке и в персональном самолете. Картина эта восторга особого не вызвала: галстуки он терпеть не мог, а в самолетах летать боялся. Да ну, глупости все. Как по телевизору прям: выпил кофе из красной кружки, и сразу красивый, богатый и не пахнешь.

Он недоверчиво качнул банку в ладони. Жидкость маслянисто тумкнулась в блестящую стенку.

— Митька-а! – снова разнеслось над одуванчиками.

— Здрасть, дядь Вов, – буркнул мальчишка, пробегая мимо. Клизма трясла на бегу длинными ушами, к мокрой шерсти щедро липла травяная труха.

— Да ладно, – нерешительно сказал Вован, порываясь выплеснуть зелье. – Не надо мне. Я уж как-нибудь…

Кикиморка враз повисла на рукаве, безостановочно повизгивая:

— Ты что! Не смей даже! Всю жизнь жалеть будешь! Ты не спеши, ты погляди, оно ж тебе само все покажет!

Вовка машинально глянул в банку. Из алюминиевой глуби действительно как живой картинкой плеснуло.

Вот теща на кухне, шурует недоброй памяти половником в полуведерной кастрюле и ворчит:

«Это что, зарплата, называется? Чистые слезы. Вона, полы протерлись, шкаф в ванной третий раз падает. Ведь цельными днями дома сидит, в телевизор уставится… У Федоренок Костя с трех работ деньги тащит, машину купил, этим летом жену в Турцию отправил, а этот…»