Онлайн книга «Призраки и пулеметы»
|
Ухватил я Посуляя за шиворот и волоку за собой. Вверх по лестнице, вдоль по коридору, снова вверх… И добежали-таки до ворот! Выскочил я на воздух, тогда только обернулся, выдернул из темноты Посуляя. Он, бедняга, чуть жив, но слезы высохли, глаза злые. За ним и граф полез, да вдруг застрял! Хочет протиснуться, а сзади не пускают. Кровавая рожа над плечом его показалась и зубами – в шею. Да кусок мяса так и вырвала! Тут Посуляй выстрелил в упор, рожу разнесло в куски. А там уж другие маячат. Человеческие. Но и зверей таких не бывает… Ухватили мы графа за плечи, вырвали из тьмы, Посуляй опять пальнул, я тоже, не целясь – туда, в шевеление… Потом навалились на воротину, прикрыли, ломом подперли. Кух рычит от боли, рану обеими руками зажимает, но из-под пальцев кровь струей. — Наверх! – кричит Посуляй. – На скалу! Подхватили графа нести, а он уж отходит. — Милорд, – хрипит. – Я хотел оказаться полезным… вам…. Простите… — Потом, потом! Бен, бери его за ноги! — Не надо, – бормочет Кух. – Поздно… Вы должны знать… Это я привел остров. — Что?! Мы так и сели. — Да он бредит! — Нет! – граф глаза разлепляет, да, похоже, ничего не видит. – Это что, уже ночь? Неважно… Милорд! Вы меня вытащили из тюрьмы… Септимер… убийца… изверг… Неважно. Я был обязан… Я хотел… вручить вам престол. — О господи! – Посуляй стонет. – Кто вас просил?! — Я знаю… – хрипит Кух, – почему вы скрывались. Вас разыскивали… за попытку завладеть прожигателем… Посуляй только голову опустил. Граф изогнулся весь, ногами сучит, кровью булькает, слова еле выходят. — Мне это удалось… Нам… Вашим сторонникам… У Посуляя глаза на лоб полезли. Ухватил графа за грудки да так тряхнул, что кровь фонтаном брызнула. — Где он?! Где прожигатель?! — Я передал его… навигатору Кетании… Он нас поддержал… Обещал… пере… прошить свамперов… У вас был бы целый остров сторонников… и прожигатель… А потом и вся империя… Но что-то пошло не так… — Почему? Почему не так?! – Посуляй приподнял его, ухом к самым губам приник. — Не знаю… – Кух сипит совсем без голоса. – Мне очень жаль… людей… Дину… Про… простите, милорд! И захлебнулся. Откинул голову, повис у Посуляя на руках, как кукла. Готов. Жалко парня. От чистого сердца дров наломал… Положил его Посуляй на землю и сам сидит, понурился. За лесом уж заря гаснет, луна вылезла. Чувствую, надо что-то сказать, а что – не знаю. — Так говоришь, скучно было у папаши? Он голову вскинул, глаза дикие. И вдруг выхватывает револьвер и – бац! Чуть не в голову мне. Я даже испугаться не успел, что-то рухнуло на меня сверху. Я заорал, отскочил. Смотрю – голая тварь на земле корчится, когтями траву загребает. Ах ты, мать моя, греховодница! Пока мы тут с графом прощались, перепрошитые тоже времени не теряли! Пришлось нам с Посуляем снова ноги в руки – и спасаться. Бежим, сами не знаем куда. Без дороги, по некошеной траве – в лесок, там нас хоть не видно издалека. Только слышу – треск стоит и слева, и справа, и позади. Сумасшедшие, а в клещи берут по всем правилам! Вот и лес кончился – голый холм впереди. Куда дальше бежать – Бог весть. Конец приходит. Обоим – и принцу, и нищему… И вдруг из-за холма навстречу нам полезло что-то огромное, черное, как туча. Мне поначалу показалось, что судно кверху килем ползет. Вот и все, думаю, теперь и я свихнулся. Но тут Посуляй как заорет: |