Онлайн книга «Призраки и пулеметы»
|
Камера, в которой лед хранится в эфире не меньше недели… Пожалуй, человек беспринципный не постеснялся бы за такую добычу и убить. — Во-первых, про лед на борту и камеру Кошки ничего не знал… Про лед знали трое. Мозес, который придумал эту безумную авантюру и всячески ее отстаивал (Мозес обожал безумные авантюры); доктор Айзек, который с самого начала был категорически против и уступил, только убедившись, что пассажиры будут получать исключительно гомеопатические дозы льда; Макинтош, который холодно оценил экономические выгоды новшества. Айзек? Невероятно. Айзек искренне верил в силу закона. Взгляды его порой были весьма радикальны, но радикальность эта уравновешивалась кристальной убежденностью, что всякий человек занимает строго определенное для него место и выполняет строго отмеренную ему задачу. Случись у старого доктора нужда в черном льде, он пошел бы самым бюрократическим путем. Написал бы сотни писем, жалоб, заявок, прошений… — Знал Кошки. Знал. С неделю назад, когда к Наукану шли, он моего томми поймал за скалыванием льда в трюме. Пришлось ему кое-чего объяснить. Да. Слова Мозеса утонули в грохоте – ему удалось-таки разделить томми и пса, и Цезарь рухнул на пол. Мозес испуганно покосился на полуразобранных томми в углу. — А мне, значит, ни слова, ни полслова, – укорил его Макинтош. — У тебя, капитан, своих забот полный пароход. Таков был Мозес – толстая механическая наседка, которая сама все знала и сама все решала, не считаясь с мнением окружающих. — Есть еще во-вторых, – заметил Макинтош. – Если Кошки собирается продать твое гениальное изобретение, то объясни мне – зачем ему разбивать его? Вдребезги. — Да что тут думать? Выходит, наркоман твой Кошки. Недаром такой недалекий. Ото льда они все умом двигаются. В очередной раз Макинтош убедился в уникальном таланте Мозеса видеть суть вещей. — Ответь мне тогда, умник, куда делся луораветланский ребенок? И это я еще не спрашиваю, зачем он сдался нашему Кошки. — Я так скажу: задачи решать нужно строго по порядку. Ты сперва пароход в эфир подними, а там и ребенок отыщется. Тут Мозес был прав. Медлить никак нельзя. Капитан оглянулся на спящую Аяваку. — Девушка остается на твоем попечении. Если почувствуешь неладное, то… Мозес насторожился. — Что? Убить ее? — Полагаю, до этого не дойдет. Я пришлю сюда доктора Айзека. Возможно, он сумеет разобраться с ее недугом. — Если она не убьет нас прежде. Голова Мозеса с помощью сегментной его шеи оказалась совсем рядом. Мозес усмехался и – редкий случай – молчал, ожидая реакции собеседника. Капитан нахмурился. — Тебе что-то известно? — Ты что конкретное имеешь в виду, капитан? Луораветланов? Этот ваш так называемый «Инцидент»? — Но откуда?.. Это же… — Государственная тайна? Не для моего коллеги Уильяма Джеймса. Ты должен помнить его, капитан. Проныра с бородищей. Макинтош покачал головой. Джеймс был мозгоправом – одним из множества ученых, которых привлекли для расследования «Инцидента». Разумеется. Информация, полученная любым из корреспондентов Мозеса, сейчас же становилась достоянием всего их кружка ученых-безумцев. Возможно, эта маленькая научная секта хранила больше государственных тайн, чем Королевский архив. Впрочем, так было даже лучше. Рано или поздно пришлось бы кому-то рассказать. |