Онлайн книга «Призраки и пулеметы»
|
Луминица придвинулась ко мне, словно опасаясь, что кто-то может подслушать наш разговор, и прошептала: — Владислав, я не говорю о смерти ее тела – стальное сердце убьет ее саму. Ты знаешь, благодаря проклятью нашего рода, я умею слушать кровь. Но только услышав голос этой бедной девушки, я поняла, что устами Джонатана и этой рыжей мисс Люси, что бродит вокруг тебя, как лиса возле сырной головы, – их устами говорят машины. Я думала, это голос Англии, но нет, брат, голос Лондона – это бессердечный скрежет и шум его механического нутра, в котором больше нет жизни. Тысячи паровых котлов – его мертвое сердце, цеппелины – его легкие. Только этот мертвый город мог счесть нашу болезнь господарей модной и интересной. Только он мог запереть такое хрупкое и чистое существо, как эта кроткая мисс Мина, в лечебнице для умалишенных. Прошу тебя, Владислав, умоляю, заклинаю! Мы должны освободить эту девушку. Если она действительно настолько больна, как говорит доктор, она умрет, но умрет, не потеряв себя. Я удивленно слушал сестру, в которой никогда не замечал ранее склонности к поэзии. Глаза Луминицы горели истинно страстным убеждением, руки сжимали подлокотники кресла. Я не разделял ее мрачного настроения и экзальтации, но был полностью согласен с тем, что бедняжке мисс Мюррей не место в этом мрачном доме скорби и что механика – не единственный путь спасения ее жизни. — Я подумаю о том, что ты сказала, Луминица, – прошептал я, раздумывая, посвятить ли сестру в свои мысли и планы. Но в этот момент на пороге появились доктор Сьюард и Харкер. Джонатан был рассержен и расстроен. Его живая рука висела плетью, а пальцы серебряной сжимались и разжимались, словно пытаясь ухватить за горло невидимого врага. Доктор был жалок. Он то и дело поглядывал на своего взбешенного товарища, нервически потирая лоб. Мой слух уловил мелкое поскрипывание сустава его искусственной ноги – доктор боялся Харкера настолько, что не мог скрыть дрожи. Я видел, как хочется моему недавнему другу в два шага пересечь гостиную и позволить механической руке найти себе жертву. Я знал: не владей он собой так хорошо, эти серебряные пальцы уже сдавливали бы мое горло. Но Харкер лишь сверкнул глазами и проговорил глухим от гнева голосом: — Вы очаровательны сегодня, мисс Луминица. Мне жаль, что наша встреча состоялась в таком печальном месте и при таких непростых обстоятельствах. Простите, но я вынужден просить вас позволить мне переговорить с глазу на глаз с вашим братом. Если вы разрешите доктору сопровождать вас… Луминица не позволила ему договорить. Она поднялась из кресла и вышла, одним властным взглядом приказав доктору следовать за нею. Тот повиновался. Только в дверях сестра бросила на меня многозначительный взгляд, и я кивнул ей. — Что вы себе позволяете, Дракула?! – воскликнул Харкер, едва доктор и Луминица скрылись за дверью. – Разве мало вам того, что вы уже натворили? Со старым лордом, что умер по вашей вине, мы были едва знакомы, но сейчас вы угрожаете жизни той, кто мне дороже всего на этом свете. Я не допущу, чтобы вы погубили Мину! Что вы наговорили ей? Что вы с ней сделали? — Она отказывается от операции? – эта догадка вызвала у меня улыбку, что еще больше разозлила Джонатана. На его щеках выступил румянец. |