Онлайн книга «Навьи пляски»
|
Яхонтов вздохнул. Выпростал себя из одеял, потянулся было за мундиром, но передумал и надел повседневный тёмно-зелёный сюртук с белым подбоем, красным воротником и эполетами. К нему полагались серые рейтузы с красными лампасами и синяя шапка с красным околышем. Пусть не так нарядно, как в красном доломане с ментиком, синих чакчирах, украшенных золотыми галунами, в кивере с белым султаном, зато менее приметно на улицах города. Если бежать, так делать это надо с умом, которого ему явно не хватило на то, чтобы до конца остаться неузнанным… * * * Месяцем ранее Яхонтов был гостем на свадьбе начальника штаба Первой кавалерийской дивизии полковника Петра Семёновича Гуцайло. Надо отметить, что столь значимое событие неожиданно для всех перенесли с Иванова дня[5] на последний скоромный день перед Рождественским постом[6]. Венчание состоялось буквально через неделю после помолвки. Причины такой торопливости назывались разные, чаще всего – срочный отъезд жениха в Москву за неотлагательной надобностью, и только близкие друзья полковника, в их числе непосредственный командир Яхонтова генерал-лейтенант Столпаков, многозначительно переглядывались и намекали в узком кругу, что Гуцайло «имеет некие сомнения насчёт благонравия невесты». Дмитрий Иванович, замечая подобное, весь дрожал от негодования и страха. Невестой полковника была юная Варинька Астафьева, дочь генерала, кроткая, как голубица, одарённая красотой нимфы и страстностью лесного пожара. По долгу службы часто бывая в доме её отца, Яхонтов был очарован девушкой с первого взгляда, совершенно потерял голову и, как безумный, бросился на приступ, ещё не зная, что генерал давно уже обещал руку дочери старому приятелю, с которым вместе воевал в Крыму. Русые кудри, военная выправка, лихо подкрученные усы на смазливом лице и умение декламировать сонеты Шекспира в оригинале за пару визитов безвозвратно покорили девичье сердце, и Варинька бросилась в омут сумасбродной взаимной любви. Они тайком встречались в саду, в заброшенной, увитой плющом беседке, где сперва не сводили друг с друга глаз и робко держались за руки, а потом стали позволять себе более смелые занятия, пока однажды в начале осени не увлеклись настолько, что по возвращении домой нимфе пришлось прятать от горничных весьма недвусмысленное алое пятно на нижней юбке. Яхонтов в сладкой неге мечтал, что теперь-то они с Варинькой непременно поженятся. Однако вскоре генерал объявил о грядущей помолвке с Гуцайло, и мечты корнета растаяли, как прошлогодний снег. Более всего Дмитрия Ивановича тяготило то, что теперь они с предметом его воздыханий будут навечно разлучены и нежная Варинька станет принадлежать другому. Не раз и не два накануне чужой свадьбы он просыпался в своей одинокой комнате весь в слезах и клял незавидную судьбу сына обедневших помещиков, получившего в наследство от покойных родителей неустроенное имение и двадцать пять десятин земли. Итак, свадьба состоялась, и в доме генерала Астафьева устроили праздничный вечер с музыкантами, шампанским и танцами. Только новобрачные не выглядели радостными: полковник не стал танцевать с женой и, едва просидев за столом положенный час, отведённый на поздравления, решительно повёл молодую супругу в спальню… |