Книга Квантум, страница 107 – Алексей Губарев, Александр Изотов

— Кэп мой позывной, и это всё, что тебе положено знать. Я же приказал слушать меня, не перебивать.

— Спецура? — вновь проигнорировал мои требования прапорщик, — Как смогли вытащить меня из плена?

— Ты сам себя вытащил. — раздражённо ответил я, и посмотрел на светлеющее небо. Надо же, уже рассветает.

Прапор сморщился, явно мучая свои мозги на предмет воспоминаний.

— Мы тебя ночью встретили, вон на том транспорте. А после попали под бомбардировку… хрен знает, ядерную, что ли… Ну и под атаку пародронов, так что, похоже, контузило тебя знатно, раз ничего не помнишь.

Весь рассказ мой палец тыкал из стороны в сторону — багги, горизонт, воронка от взрыва дрона — и Прапор мотал головой вслед, как болванчик.

— Похоже, — согласился Иванов, обхватив свою голову двумя руками.

Я мысленно усмехнулся… Надо же, он оказался Ивановым, а не Сидоровым. Но я почти угадал, хе-хе.

— Неужели я только один… — вырвалось у прапора.

— Ряхин у тебя живой, он у наших ребят остался.

Иванов с заметным облегчением выдохнул. Из его взгляда, кстати, исчезли последние сомнения, поэтому я продолжил:

— Слушай, прапорщик, нам надо сваливать отсюда быстрее. Пока противник вновь не накрыл квадрат очередным ракетным залпом. Или чем там он лупит — при этих словах я указал рукой на почти освобождённый от завала транспорт, — У нас тут ценный груз, который нужно срочно доставить на «Капусту»… тьфу ты, это военная база КП-сто.

— Обижаешь, — буркнул Иванов, явно приходя в себя, — Кто ж «брюссельскую капусту» не знает?

— Брюссельскую? — тут уже я удивился.

— Ну, был на её месте город такой. Чему вас, молодёжь… — тут он наткнулся на мой взгляд, — А, извините.

Я кивнул. Главное, не давать этому Прапору много думать. А он молодец, не стал особо углубляться в душевные переживания.

— Так что давай перенесем командира во-о-он к тому валуну, хоть какое-то укрытие, — уверенно сказал я, — и продолжим откапывать багги. Пешком передвигаться для нас не вариант. Не дотащим.

* * *

Это было непросто. Сначала освободить и поставить на свободное ровное пространство изрядно потрепанный багги. Затем убедиться, что парогенератор и силовая установка исправны, а топлива еще достаточно. И под конец залить изрядно опустевшие баки водой под пробку.

И только после мы занялись ремонтом ступицы.

Колесо, разумеется, установить назад не представлялось возможным. Поэтому пришлось импровизировать. Неожиданно полезным оказался прапорщик, имя которого было… Сидор! Да он издевается!

Сидор Иванов, как оказалось, до начала войны с Соединёнными Штатами работал в ремонтно-механических мастерских, так что он быстро нашел выход. Полазил по округе, осматривая обломки от взорвавшегося дрона, подобрал парочку, и вскоре у нас вместо колеса красовалась самодельная дюралюминиевая лыжа. Широкая, как лопата, но зато устойчивая, да и выбирать нам особо не приходилось.

Дальше была загрузка, которая сразу же породила массу вопросов у Иванова. Потому что Шкипер спал, как убитый, и вообще не реагировал на внешние раздражители.

— Спецсредство, выдается нам на задания. — пришлось соврать мне. — После инъекции засыпаешь, а там этот… метаболизм, регенерация, вся вот эта медицинская магия… В общем, организм чудеса выносливости показывает.

— Эх, а нам, фронтовым разведчикам, такое не выдают, — пожаловался прапорщик.