Онлайн книга «Квантум»
|
— Что? — не поверил я, — Кроты? Мой разум, конечно же, уже рисовал огромные машины, проламывающие горные породы в сотнях метрах под землёй. Правда, в чём их новизна и опасность, я не представлял. Это же была тупиковая ветвь развития техники, которая закончилась, так и не начавшись толком. — При нынешнем развитии сейсмографов… — начал было я. Профессор Горячев рассмеялся. — Да не эти кроты, — он постучал по датчику на моей голове, — Вот эти! Вот тут! Как мне пояснили, в моего отца прямо посреди сражения проник чужой разум. И не просто чужой, а вражеский… Который и заставил моего отца направить боевую машину туда, где её легко уничтожили. Фёдор Евгеньевич Кирков не был первым «поражённым», но в то же время он был первым с таким высоким званием. До этого «кротов» замечали лишь среди младшего персонала. — Чисто теоретически мы, конечно же, мечтаем создать абсолютную защиту, хотя наработки у нас уже есть… И весьма успешные, надо сказать, — профессор потряс пальцем, гордо воздев подбородок, — Но в данный момент, чисто технически, мы создаём такое же оружие. То есть, пытаемся заслать наших кротов в стан врага. — Отставать тут от американцев нельзя, Максим, — генерал покачал головой, — Высшее руководство под угрозой. Надо признаться, в этот момент я меньше всего думал о высшем руководстве. Но тревожность генерала передалась и мне. — Но это… это же… — только и вырвалось у меня, и я с лёгкой паникой закрутил головой. Сам того не замечая, я пытался поймать взгляд каждого в помещении, и каждый казался мне подозрительным. — Вот именно поэтому, — хмыкнул Никита Сергеевич, — всё это и держится в строжайшей тайне. Представь, какая паника будет среди солдат? Ты думаешь, кто-то ещё захочет, чтобы он собственными руками убил своих же… Тут он кашлянул, заметив мой взгляд. — Извини, Максим. Да, я злился. Я охренеть как злился. — Неужели… — процедил я сквозь зубы, — Неужели нельзя было нам рассказать⁈ Нам с матерью! — Тебе вот рассказал, — Никита Сергеевич положил мне руку на плечо, — И назад уже пути нет, Максим. — Да я же… я… Слова застревали в горле. Как рассказать, что у меня и вправду были моменты, когда я сомневался в своём отце? Моменты злости, когда верил, что он и вправду ради того, чтобы сделать сыну операцию, пошёл на предательство. И за это мне сейчас стало так стыдно, что я желал провалиться прямо сквозь этот лаборантский стул. — Спасибо, — только и выдавил я. — В смысле? — Никита Сергеевич нахмурился, — За что? — За то, что отца вернули… Я не ожидал, что меня вдруг схватят за ворот и как следует встряхнут. — Слышь, ты! — рука у него была мощная, — Кого мы вернули-то⁈ Ты думаешь, мне легко таскать это в себе? Легко знать правду и молчать⁈ Он резко остыл и отпустил меня, едва не свалив вместе со стулом. — Не серчай на меня, Максим, — генерал нервно поправил мундир, — Но только мы ни хрена его не вернули… Его имя должно висеть на доске почёта! Его должны восстановить во всех званиях. Ты понимаешь, что только когда у тебя получится, мы сможем снять секретность? Я медленно кивнул. — Когда там… — он ткнул пальцем вверх, — … на стол ляжет толстая папка с хорошим отчётом от этих оболтусов! — Теперь он ткнул в профессора. — Я вас попрошу, Никита Сергеевич! Генерал лишь отмахнулся: |