Книга Квантум, страница 17 – Алексей Губарев, Александр Изотов

Додумать мысль я не успел, потому как перед моими глазами вдруг появился текст:

«Выполнено задание 'борьба за живучесть крейсера» (награда: 1 очко значимости).

Обновление характеристик:

Фракция «Медведи».

Текущий ранг: 0

Очков значимости: 9

Стартовый бонус (седьмой ранг): «Системное восприятие».

ВНИМАНИЕ!!! При нулевом ранге перерождение недоступно! Совершите подвиг, чтобы повысить свой ранг, или следующая смерть станет конечной.

Текущая локация: сота N 412’собственность фракции «Медведи»).

Я так и вытаращился на текстовое оповещение, просто повисшее прямо передо мной в воздухе. Эээ… что, простите?

— Дрёма, ты чего⁈ Отморозился, что ли⁈ — рявкнул на меня старший оператор, выводя из ступора, — Болт, гайку — живо!!!

Протянул требуемое начальнику, и мельком бросил взгляд на Бориса. Тот, к счастью, быстро выполнял приказ старшего и крутил вентили. Надеюсь, в правильную сторону. Что ж, уже хорошо, диверсия сорвана, а значит крейсер имеет шанс на спасение. Глядишь, и…

Бум-м!

Теперь грохнуло откуда-то снизу, да так, что пол будто подпрыгнул под нами. В следующую секунду моё тело подхватило и просто швырнуло в стену, прямо на трубы — до того сильно рвануло.

Меня так приложило спиной и головой, что в ушах зазвенело. Я ошалело уставился на трещины, возникшие на стекле шлема, и только порадовался, что нахожусь в защите. Если бы не костюм, тут бы не только переломы — удар вообще мог быть последним. Вон как решетчатый пол волной пошёл, аж погнуло его. Что это, мина? Да нет, тут скорее уж что-то посерьёзнее жахнуло.

Судя по тому, что крейсер снова стал дёргаться, теперь и ходовая была повреждена.

— Си… е… на! — проорал что-то старший оператор, который приземлился в шаге от меня. Он неуклюже цеплялся за стену, пытаясь подняться, но защитный костюм и тряска мешали ему это сделать.

— Что⁈ — из-за звона в ушах я едва слышал собственный же крик.

Наклонившись вперёд, я ухватился за карабин на поясе начальника и что есть сил рванул, помогая тому подняться. Тот сразу же вцепился в меня.

— Сирена изменила тональность! — проревел старший, встряхивая меня, — Как бы не защитный кожух реактора!!

Даже сквозь стёкла наших шлемов я видел лоснящееся от пота лицо начальника.

— Слушай сюда, Дрёма! Закрути все болты на фланце, — он хлопнул по злосчастной трубе, которая лишь слегка фонила паром, — В шкафу запасные! И контргайки! — его палец ткнул в другую стену, — Проследи, чтобы все вентили на контрольном щите были открыты до упора!

— Есть проследить!

Старший обвёл взглядом помещение.

— Что-то Боря у нас сегодня совсем плох, видать, головой приложился. Как все сделаешь, захватите фонари, и топайте в камеру охлаждения, в которой ты дрыхнуть полюбил.

Хмыкнув, я кивнул. Какая ирония — в камере охлаждения, помнится, жара адская стоит.

— Увидите открытую решетку — спускайтесь. Если кожух треснул, нам понадобятся все свободные руки, чтобы удерживать самоклейку!

— Господин старший оператор, а вы куда? — не удержался я от вопроса, когда тот отвернулся.

— Ты тупой⁈ — взревел начальник, снова хватая меня своими ручищами за шлем, да так, что я плюхнулся на пятую точку. Его покрасневшее лицо замаячило за треснувшим стеклом, приблизившись к моему, — Я же сказал — к реактору! Шевелись, мазута у́гольная!