Книга Чумной Лис, страница 24 – Ольга Михайлова

Но что можно сделать таким людям? Мститель, кто бы он ни был, движимый ненавистью и скорбью, не может позволить себе открытое противостояние. Его противники — не просто влиятельные сановники, но столпы самой империи, их власть неоспорима, а влияние простирается далеко за пределы императорского двора. Любая попытка прямого вызова равносильна самоубийству, обречённому на провал ещё до начала. Поэтому его месть должна была быть изощрённой, подобной яду, медленно разъедающему изнутри, или тени, неуловимо преследующей свою жертву.

Будущие жертвы мстителя — это сама империя, и он не просто хочет их смерти, он хочет, чтобы они увидели, как всё, что они строили, рушится у них на глазах, как их собственная подлость оборачивается против них. Тогда его месть будет не внезапным ударом, а медленным, мучительным падением, предопределённым их же грехами…

Ли Лунчжэнь никак не ожидал, что Ци Цзинь Юэ будет приходить на службу вовремя. Тем не менее, Ци явился в точно установленное время и тут же получил от начальника первое задание.

— Нарисуйте портрет вашего учителя Вэня.

Ци просто кивнул и тут же вывел на листе несколько кривых линий, которые на глазах Ли Лунчжэня переплелись, точно задымились, и вдруг породили из хаоса нечто узнаваемое. Проступили высокие скулы, острый подбородок, тонкий, прямой нос. Глаза — прищуренные, мудрые, словно видевшие вечность. Сходство было схвачено безупречно: лицо Вэня дышало спокойствием и внутренней силой. Казалось, он вот-вот сойдёт с листа и заговорит. Закончив, Ци Цзинь отложил кисть. В глазах его не было ни гордости, ни удовлетворения. Только тихая печаль, а на листе застыл именно тот Вэнь, что жил в памяти Ли Лунчжэня.

— Это он в последние годы. А как может выглядеть его сын?

Ци Цзинь Юэ пожал плечами.

— Я видел его старших сыновей, но они тогда казались мне уже стариками. Я ведь ровесник его правнуков. Наш род можно отличить по длинному острому носу с узкими крыльями и резкому слому бровей — от дальнего предка-уйгура, род Ван известен подтянутыми к вискам прямыми бровями, род Сун — сухощавостью и впалыми щеками, люди рода Цао славятся высокими лбами и мощными подбородками, люди рода Шэнь имеют выразительные глаза. Черты же рода Вэнь были правильны, но без особых примет.

— Но он может быть привлекателен? — спросил Ли.

— Младший внук Вэня женился на красавице из Лояна, их сын, правнук Вэня, был, как я помню, очень миловиден, — не задумываясь, ответил Ци.

Ли Лунчжэнь мрачно вздохнул. Никаких примет, никаких намёков, никаких направлений поисков. Единственное указание — возраст. От восемнадцати до тридцати трёх. Ли усмехнулся. Даже он сам подходил: ему в этом году исполнялось тридцать три.

Надо сказать, что слежка за Ци Цзинь Юэ, на которую Лю Бинь отрядил своих лучших людей, дала немало сведений о его новом служащем. Получив назначение в канцелярии, юный наглец получил новенький халат шестого ранга и чиновничью шапку. После этого Ци заявился в родной дом, где ещё на пороге облобызал любимую матушку и всю свою многочисленную родню. Принесённое им известие о приеме на службу в судебное ведомство привело к тому, что слуги забегали по дому, готовя праздничную трапезу.

«Значит, намерения у него всё-таки серьёзные», — подумал Лунчжэнь.