Книга Чумной Лис, страница 75 – Ольга Михайлова

Он подозвал главного лекаря. Худощавый старик низко поклонился, скорбно опуская глаза.

— Ваше Величество, — прохрипел он, — мы сделаем всё, что в наших силах. Травы, пилюли, молитвы… Но болезнь скоротечна и зашла очень далеко.

Слова эти падали на императора, как камни, давя и сминая его.

— Отец, поверь, я не убивал брата… — прохрипел Чунь.

— Никто не подозревает вас, ваше высочество, — резко вмешался Ли Лунчжэнь. — Сегодня совершен поджог в доме Чжао, убиты его дочери, сгорели даже гробы. Это сделал тот, что убил вашего брата. Ваше имя полностью очищено, вас ни в чём не подозревают. Вы — невиновны.

Принц обессиленно закрыл глаза и кивнул.

У его постели собрались все лекари. Их шёпот, полный сочувствия и тревоги, был еле слышен. Император, не в силах вынести этого зрелища, вышел в сад. Ночной осенний воздух показался ему удушливым. Он смотрел на звёзды, и каждая казалась безмолвным свидетелем его бессилия. Если Чунь уйдёт, кто займёт трон? Эта мысль, холодная и пугающая, пронзила его насквозь. Он, великий император, оказался неспособным защитить самое дорогое — своего сына. Солнце село, тьма сгущалась, и вместе с ней росло предчувствие грядущих смут.

Ли Лунчжэнь вышел вслед за братом.

— Бедный мальчик, он просто боялся, что его обвинят в смерти Ли Мина…

— На отпевании он еле держался на ногах, — проговорил император. — А я даже не обратил внимания…

Про себя Лунчжэнь подумал, что, убитый смертью первенца, Ли Синь вообще ни о чем не думал, иначе разве он приказал бы принцессе появиться в траурной процессии придворных без грима? А интересно, — пронеслась в голове Лунчжэня дурацкая мысль, — сам-то Ли Синь хоть раз видел свою дочку без прикрас?

Но долго обдумывать эти пустяки было некогда. Выразив надежду на то, что Чунь одолеет болезнь и договорившись, что императорский рескрипт о награждении продвижением по службе двух ретивых судейских, нашедших клад, не замедлит, Лунчжэнь направился домой, в квартал Юнчан, лежавший рядом с Восточным дворцом.

Из-за службы Ли Лунчжэнь редко бывал дома. Супруга Мэйхуа, верная и любящая, с материнской нежностью и заботой растила детей. Лунъян, старший сын, унаследовал от отца решительность и отвагу. Уже в юном возрасте мечтал о воинских подвигах, о славе и чести. Он проводил дни, упражняясь с деревянным мечом, представляя себя непобедимым героем. Мэйхуа с тревогой смотрела на его пыл, но понимала, что гены отца давали о себе знать. Лундао, средний сын, был полной противоположностью брата. Тихий и задумчивый, он любил проводить время за книгой, постигая мудрость древних. Его взгляд часто устремлялся вдаль, словно он искал в книжных строках ответы на вечные вопросы. Мэйхуа поощряла его тягу к знаниям, ведь именно ум и проницательность могли стать его главным оружием в жизни. А Мэйсинь, младшая дочь, была воплощением радости и смеха. Ее звонкий голосок разносился по дому, наполняя его светом и теплом. Она обожала играть с братьями, быть в центре внимания. Мэйхуа часто находила ее, спящую в обнимку с плюшевой игрушкой, и с нежностью смотрела на безмятежное личико.

Несмотря на частые отлучки Ли Лунчжэня, дом их был полон любви и идиллии. Каждый член семьи знал свое место, и все вместе они составляли единое целое, крепко связанное узами родства и нежности. И даже вдали от дома, Ли Лунчжэнь мысленно был рядом с семьей.