Книга Месть Даники, страница 56 – М Кей Нуар

После суматошной поездки — лавируя в трафике, как в реальной игре Grand Theft Auto (за вычетом травм невинных гражданских) — комната кажется слишком тихой, бессмысленной. Я расхаживаю взад-вперёд, беспокойная.

Есть только один человек, которого я хочу видеть, но доктор Картер говорит мне, что я не могу его увидеть, сначала ей нужно переделать швы Данте и правильно промыть рану.

Она выходит и говорит мне, что кусок плоти уже сгнил, и ей придётся его вырезать. Инфекция отравляла его тело и у него был сепсис. Я не знаю, опасно ли это, но она сказала, что очень. Бля, бля, бля.

— Делайте, что нужно, — говорю я ей, продолжая расхаживать, как только доктор снова исчезает за серыми распашными дверями.

Поиск последствий от сепсиса не успокаивает меня, оно пугает меня ещё больше. Дерьмо, это плохо.

Последняя рекомендация доктора — позвонить кому-нибудь, ради меня. На мгновение я замираю, не уверенная, будет ли моё сообщение уместным, но я всё равно отправляю его. Нет никого другого, кому я могла бы позвонить.

Несмотря на то, что я готовлюсь к определённому отказу, они отвечаютя еду.

Когда доктор Картер наконец впускает меня в палату, где держат Данте, я падаю на стул рядом с его кроватью, закрывая лицо руками. О боже!

Он выглядит как дерьмо, такой слабый, такой бледный — как пустой сосуд. Различные трубки отходят от его тела, а аппарат ровно пищит рядом с кроватью, будто я в какой-то серии «Анатомии страсти». Но это не телевизор, это реальная жизнь, это Данте. Меня ломает видеть его таким.

— Он поправится? — спрашиваю я, пододвигая стул ближе, чтобы держать Данте за руку.

— Его тело перенесло много травм, но он должен поправиться. Слишком рано говорить с уверенностью. Его органы всё ещё не затронуты, это хорошие новости. Ты привезла его вовремя, едва, но вовремя. Теперь всё, что мы можем сделать, — это ждать, пока лекарство сделает своё дело и его тело исцелится.

Опустив голову, я издаю напряжённый вздох, сдерживая усталые слёзы.

— Даника, во что ты ввязалась? — Доктор кладёт руку мне на плечо.

— Я справлюсь.

— Даника... — Она выглядит готовой прочитать мне лекцию всей жизни, её добрые глаза полны беспокойства.

— Нет, пожалуйста. Не сейчас.

— Ладно. Постарайся немного отдохнуть, — говорит мне доктор, выходя, и я просто киваю, не намереваясь слушать её совет.

Когда Адира появляется 27 минут спустя, я безумно благодарна видеть, как кудрявая Богиня идёт ко мне с распростёртыми объятиями, прижимая меня, будто мы старые друзья. Она была единственным человеком, которому я могла позвонить, единственной, кто не будет задавать слишком много вопросов, на которые я не могу (или не хочу) отвечать.

— О, Даника, дорогая, — это всё, что она говорит, но этого достаточно, чтобы я сдалась, рухнув в эмоциях, которые отказываются больше сдерживаться.

— Я не хочу быть одна, — говорю я ей, пропитывая рубашку Адиры всеми слезами, которые я сдерживала.

— Всё в порядке, я здесь для тебя. — Она садится на диван и жестом приглашает меня присоединиться. Больше ничего не говоря, я кладу голову ей на колени, сворачиваясь в маленький клубок, моё тело обвивается вокруг её.

— Он не может умереть, пожалуйста, пожалуйста... Я люблю его, Адира. Я действительно люблю его.

— Я знаю, детка, я знаю.