Книга Мой отверженный (не) монстр, страница 24 – Рина Чар

Я облокотилась о край стола, скрестив руки на груди.

— Значит, твоя истинная была подослана?

Мужчина промолчал. А я... почувствовала острый укол ревности. Он не хотел говорить? Или до сих пор что-то испытывал к ней?

— Но я уверен, что они ищут тех, кто обладает нужным резонансом для хранителя завесы, — проговорил Элиан как ни в чем не бывало, игнорируя мой немой вопрос. — Ты не истинная, но близка к этому. Будь то твое иномирянство причина или магия — неважно.

— Мой резонанс — это ипотека, диплом и хронический недосып, — скептически отозвалась я, распаляясь и раздражаясь всё сильнее.

— Твой резонанс — это то, что ты выдерживаешь мою тьму и не сходишь с ума, — жестко отрезал он, выпрямляясь. — Если об этом прознает инквизиция, они откроют на тебя охоту. Попытаются использовать тебя, чтобы меня подавить. Как это было с моей первой... попыткой.

— А это вообще возможно? Подавить? — язвительно ответила я. Ревность всё-таки вырвалась наружу, отключив тормоза.

— Аделина, — опасно прищурился лорд.

— Я помню свое имя и без твоего напоминания.

Элиан медленно перевел взгляд на столешницу. Следом — на меня. Воздух в кабинете мгновенно стал сухим и душным.

— Даже не думай! — попятилась я.

— О чем ты, птичка? — мягко улыбнулся он, хищно и плавно огибая стол. — Куда ты бежишь?

— У тебя секс — решение всех проблем? — разъярилась я, отступая дальше, чтобы деревянная махина стола служила хоть какой-то преградой.

— Не всех. Но дурные мысли он выбивает безотказно, — мурлыкнул лорд.

— Элиан!

— Я знаю, как меня зовут, не стоило напоминать.

В один неуловимый момент он оказался позади меня. Горячая ладонь скользнула по моей талии, сминая рубашку.

— Твоя ревность такая вкусная, — прошептал он мне прямо в ухо, обжигая кожу дыханием. — Я хочу разложить тебя на этом столе, птичка.

Я поджала губы. Тело предательски задрожало, отзываясь на жар его груди, плотно прижатой к моей спине.

— А если я не хочу?

— А если подумать и не обманывать себя? — хрипло выдохнул он.

Его пальцы скользнули вниз и сделали одно уверенное, бесстыдное движение прямо по моей чувствительной точке. Тело мгновенно содрогнулось, прошитое разрядом тока. Я не сдержала сдавленного стона, рефлекторно подаваясь назад.

— Запомни, — начал он, и в тишине кабинета громко щелкнула расстегиваемая ширинка.

Он повелительным жестом надавил мне на спину, заставляя наклониться и лечь животом на полированную поверхность стола. Карты тотчас помялись под моими ладонями.

— Ты — моя, — отчеканил он, жестко перехватив меня за бедра, и одним мощным толчком вошел на всю длину. — И ни одна истинная, или кто бы то ни был, этого не изменит.

Я застонала, задыхаясь от его ритмичных, глубоких толчков, которые заполняли меня без остатка, вколачивая в деревянную столешницу.

— Не стоит забивать свою светлую головку дурными мыслями. Ты не сбежишь, — прошептал он, нависая надо мной, вероятно, почувствовав, что я не стану делиться. Он доказывал мою принадлежность с помощью тех же клеймящих поцелуев.

Одной рукой он перехватил мои запястья, задрав их над головой и фиксируя на столе. Мои чувства обострились, а желание от этих грубоватых прикосновений только росло. Мужчина продолжал двигаться — властно, настойчиво, до тех пор, пока тугой узел внизу моего живота не разлетелся на тысячи горячих искр.