Книга Роль злодейки для финального босса, страница 128 – Рина Чар

— Что значит... он сможет выйти? А я? — едва слышно, севшим голосом вторила я.

— А ты — нет. Хранитель печати не сможет покинуть место заточения, пересечь границу Академии, иначе монстр вырвется вновь и уничтожит континент. Разве ты не хотела остаться в этом мире вместе с дар Рашерром?

Эти бездушные слова били точно в цель, хлестче любой плети.

Как жестоко, как изощренно меня разыграли. Я столько месяцев боролась с предрешенным сценарием, ломала код и нарушала правила, отчаянно стремилась к свободе, чтобы в самом финале на полном ходу уткнуться в глухую, непреодолимую стену.

Из системной марионетки — в вечную цепь для монстра. И всё это ради того, чтобы тот, кого я люблю, мог просто увидеть завтрашний день.

— А у вас невероятно жестокие игры, — ядовито усмехнулась я, стирая тыльной стороной ладони слезы со щеки.

Но мне не ответили, терпеливо ожидая моего окончательного решения.

Какой нормальный человек согласится на это? Кто в здравом уме добровольно променяет свою свободу, свой единственный шанс вернуться домой, к нормальной, спокойной жизни, ради роли вечной цепи для монстра? Зная при этом, что спасенный, любимый мужчина никогда даже не сможет коснуться её руки за пределами Академии?

Может, не стоит возвращаться? Забыть обо всем и попросить о встрече в следующей жизни?

Слёзы окончательно высохли. Внутри воцарилась пустота, точно такая же, в которой я сейчас находилась.

Я упрямо подняла голову, расправила плечи и посмотрела прямо в центр сияющего окна.

— Я выбираю...

Эпилог

— Я выбираю... остаться. Рядом с Раймондом.

Слова, брошенные в слепящую пустоту Междумирья, навсегда разделили мою жизнь на «до» и «после». Но самое смешное — я забыла об этом на долгие несколько лет.

* * *

Яркое весеннее солнце заливало парадный двор Академии. Воздух гудел от смеха, звона бокалов с легким эльфийским напитком и предвкушения свободы.

— Если ты наступишь на подол моей мантии еще раз, Д’Арк, клянусь, я утоплю тебя в главном фонтане, — прошипела Мелая, безуспешно пытаясь пригладить непослушные кудри. Девушка несколько лет назад неожиданно перевелась на другой факультет и раскрыла свой феноменальный дар, став лучшей на потоке.

Люциан, выглядевший в своем парадном камзоле как ожившая мечта любой аристократки, лишь снисходительно хмыкнул, привычным собственническим жестом притягивая водницу за талию.

— Мел, любовь моя, ты забываешь, что я превосходно плаваю. К тому же, мокрая мантия тебе к лицу.

Мелая закатила глаза, но вырываться не стала, лишь мстительно ущипнула светлого мага за бок, отчего тот тихо рассмеялся, перехватывая ее ладонь и переплетая их пальцы.

Чуть поодаль Анисса, сияющая мягкой улыбкой, поправляла серебряную заколку на лацкане Кайрэна. Огненный маг смотрел на нее с такой неприкрытой нежностью, что становилось даже немного неловко подглядывать за этой идиллией.

Даже вечно ветреный Элион сегодня выглядел почти прилично. Всё чаще он проводил время с эльфийкой, и Марисса строго следила, чтобы он не расстёгивал рубашку больше чем на две пуговицы. Не строил глазки первокурсницам. Всё-таки удивительно, как ему удалось завоевать её благосклонность?

— Снова витаешь в облаках, Агнес?

Я вздрогнула и обернулась. Рядом стоял Рэйнар. За годы он стал мне ближе брата. Мы понимали друг друга едва ли не с полуслова, точно нас объединяло что-то в прошлом. Но я упорно не могла вспомнить, что именно.