Книга Роль злодейки для финального босса, страница 14 – Рина Чар

Единственным моим щитом оставалось знание сюжета из прошлой жизни. Но этот щит оказался обоюдоострым мечом. Да, я видела капканы задолго до того, как они захлопывали свои стальные челюсти, однако далеко не всегда имела ресурсы их обойти.

В игре было слишком много брешей и слепых зон в те моменты, когда основной сюжет простаивал. Потому я сейчас ощущала себя лабораторной крысой, брошенной в террариум к голодным хищникам — беззащитной, загнанной в угол, обреченной на вечное бегство.

«Академия Семи Лучей». Звучало величественно, многообещающе, почти сказочно. В реальности же это был магический каменный замок, насквозь пропитанный ядом интриг, где каждый адепт был не более чем пешкой на грандиозной шахматной доске своих Домов.

Пока я пряталась в комнате, отсиживаясь тише воды, я систематизировала лор. Как там говорится? Хочешь жить — умей вертеться! И я вертелась, даже сидя взаперти...

На континенте существовало семь великих Домов, каждый из которых олицетворял одну из первозданных стихий: Огонь, Вода, Земля, Воздух, Свет, Тьма и редчайший, почти мифический Дух.

К моему огромному облегчению, эта информация полностью совпадала с данными из игры. Пусть я не могла предвидеть всё, но базовые правила этого мира работали — а значит, у меня был шанс выстроить стратегию.

Сама Академия считалась нейтральной территорией. По идее, здесь не должны были звенеть регалии Домов — каждый адепт оставался просто адептом. Но этот нейтралитет был фасадом. Именно в момент обучения завязывались тайные союзы, от которых с треском рушились репутации и решались судьбы целых кланов.

В этих стенах обучались сливки общества. Можно смело утверждать, что Академия была котлом, в котором варились семь негласных правителей континента, чьи будущие решения повлияют на жизни миллионов. И у каждой стихии были свои, уникальные и порой жестокие способы передачи власти:

У Светлых всё было скучно и традиционно: право наследования переходило по прямой кровной линии.

У Тёмных преемника выбирал особый, своенравный родовой артефакт.

У Огненных власть забирал тот, кто докажет свою силу в смертельном поединке.

У Водников судьбу Дома решало ежегодное жестокое Испытание Приливов.

У магов Земли выбор делало священное, вековое древо, чьи корни уходили в саму суть магии.

У Воздушников волю богов изрекал слепой оракул.

А вот у Духа… С ними всё было куда сложнее и мрачнее.

Правитель Дома Духа либо в какой-то непредсказуемый момент просто проявлял себя, обретая силу, либо рождался с уже выжженной на теле меткой.

Они являлись призывателями Бездны. Также их всегда было ничтожно мало. Маги Духа обладали парадоксальной способностью: они могли как разорвать ткань пространства, впуская в мир тварей, так и чувствовать малейшие колебания магии. Но именно из-за этой пугающей, хтонической мощи их всё здраво опасались. Они могли сойти с ума от переизбытка тёмной энергии или могли погибнуть в муках, не рассчитав собственных сил. Впрочем, сейчас правят драконы, а эти ребята выносливые.

Я поежилась, вспомнив пронзительные черные глаза Раймонда дар Рашерра. Теперь его титул магистра Духа играл совершенно новыми, леденящими кровь красками.

Какой бы путь передачи власти ни избрал тот или иной Дом, их правители давно научились виртуозно просчитывать ходы и адаптироваться к любым условиям. Правители всегда остаются правителями: их руки по локоть в крови, а решения не знают жалости.