Книга Роль злодейки для финального босса, страница 36 – Рина Чар

— Что именно? — холодно уточнил парень, скептически приподняв бровь.

— Ты действительно ничего не чувствуешь? — я искренне нахмурилась, всё это время периодически морщась от тошнотворного, едкого запаха сероводорода, растекающегося от стены. Я была даже польщена: это ж надо было так постараться состряпать алхимическую вонючку!

— Хватит уже ломать комедию и сопротивляться! — внезапно встряла эльфийка Марисса, повышая голос. — Попроси прощения, и дело с концом!

— Твой конец я с удовольствием посмотрю чуть позже, а пока закрой рот и не мешай взрослым разговаривать! — жестко огрызнулась я, не оборачиваясь.

— Не юли, де Раймира. Или ты всерьез думаешь, что если переведешь тему, то все магическим образом забудут этот инцидент на ступенях? — цыкнул Элион, которого моя дерзость явно начала раздражать.

Я сделала глубокий вдох, глядя прямо в эти идеальные, слепые серые глаза.

— Разве ты не видел, как в меня только что бросили тухлым алхимическим яйцом? — напрямик, без обиняков спросила я и указала рукой на растекающуюся по камню зловонную лужу.

— О чём ты вообще говоришь? Никто в тебя ничего не бросал. Может, тебе стоит прямо сейчас показаться штатному лекарю? Галлюцинации — первый признак магического истощения, — снисходительно фыркнул Элион.

Он даже не повернул голову в ту сторону, куда указывал мой палец. Его уверенность в моей виновности была абсолютно железобетонной, слепой и запрограммированной. И именно в этом крылась его главная слабость...

Я медленно, с преисполненной театральности трагизмом, опустилась на одно колено. Аккуратно, самыми кончиками пальцев, подняла со скользкого камня острый осколок яичной скорлупы, плавающий в липкой, смердящей лужице.

Поморщилась. Вблизи едкий, гнилостный запах ударил по рецепторам с удвоенной силой. Вонь проникала глубоко в ноздри, заставляя глаза слезиться, а горло — спазматически сжиматься от отвращения.

Я невольно задержала дыхание, пытаясь отгородиться от этого концентрированного аромата. Поднялась, брезгливо отряхнула колено и, не обращая внимания на потрясенную парочку (дроу и его карманную святую), развернулась так, чтобы скорлупу увидели абсолютно все.

Чисто из вредности я потянулась к своей магии. Неумело, топорно, совершенно неаккуратно — но здесь ювелирная точность и не требовалась. Я просто вытолкнула каплю Тьмы наружу, создав резкий порыв сквозняка, который подхватил мерзкий запах и швырнул его прямо в лица зрителям.

Ну что, пакостники, чуете, куда ветер дует? Выкусите!

— Не бросали, говоришь? — гнусаво, в нос прошипела я.

На вытянутой руке я держала двумя пальцами остатки яйца. Держала так, словно от него исходила не только вонь, но и радиация. И слегка, но очень показательно потрясла скорлупой. Потемневший, тухлый желток медленно, издевательски потек по моему пальцу.

Бездна, мне самой было дурно. Живот крутило так, что казалось, еще секунда — и я либо потеряю сознание, либо продемонстрирую толпе свой недавний завтрак. Это ж сколько выдержки нужно было иметь, чтобы вырастить и притащить сюда такую мерзость...

— Значит, это само по себе с потолка упало? — громко произнесла я, с отвращением швыряя скорлупу прямо под ноги Элиону. Пусть тоже подышит, не мне же одной страдать.

Дроу рефлекторно отшатнулся и скривился. Что, хваленая магия сокрытия перестала действовать, когда улика оказалась перед носом? Какая досада! В толпе кто-то громко охнул, а особо трепетные аристократки торопливо достали веера, пытаясь отогнать от себя вонь.