Книга Роль злодейки для финального босса, страница 41 – Рина Чар

Первая неделя в Академии Семи Лучей подходила к концу, и это чувствовалось во всем — в усталости, копившейся день за днем, в искрящемся нервном напряжении и в назойливом, неумолимом тиканье главного квеста прямо у меня в подкорке.

{Выживи первую неделю: Прогресс 6/7 дней}

Казалось бы, вот он, долгожданный финиш, можно выдохнуть...

Но Система, эта бездушная, алгоритмическая стерва, словно нарочно не давала мне расслабиться!

Она то и дело подкидывала новые «поручения» — мелкие, пакостные, призванные опустить меня еще ниже в глазах окружающих. А сами адепты, почуяв, что классическая и предсказуемая злодейка дала сбой, наседали с удвоенной силой.

Парадокс: чем жестче я давала отпор, тем яростнее они жаждали моего падения. Это напоминало игру в дженгу — один неверный шаг, одна вытянутая не с той стороны деревяшка, и вся башня обрушится, похоронив меня под завалом грязных слухов и осуждения. Финал в таком случае один — изгнание. И это в лучшем случае...

Однако в тихие «белые» зоны между квестами в ткань реальности начали просачиваться странные изменения.

Я уже не была для всех однозначным, плоским исчадием ада.

Основными антагонистками игры, как известно, были мы втроем: я, высокомерная Марисса из Дома Земли, и ядовитая Бьянка из моего же Дома Тьмы. В оригинальном сюжете наши силы и влияние были примерно равны, что создавало шаткий баланс между кастами.

Сейчас же, похоже, я... точнее, все мы невольно этот баланс нарушили.

Бьянка оставалась первостепенной угрозой — ее ненависть ко мне была холодной, расчетливой и неизменной. А вот с Мариссой после нашей драки что-то случилось. В ее колких замечаниях пропала былая оголтелая агрессия, зато появилась тень… уважения? Нет, не совсем. Скорее, настороженное признание противника. По крайней мере, теперь от её свиты я могла не опасаться дешевых тычков и подножек в коридорах. Осуждение и слухи? Что ж, это я готова пережить.

В каноне игры мы, чистокровные аристократки, негласно поделили между собой всю «элиту» Академии. Наши родословные были безупречны, манеры — отточены до совершенства, а влияние — неоспоримо. Мы смотрели на остальных свысока, искренне считая их недостойными даже дышать с нами одним воздухом.

А вот Анисса, наша общая «светлая заноза», в это же самое время медленно, но верно завоевывала умы одаренных простолюдинов. Под её теплое крыло уже перебежала большая часть бастардов из касты Мариссы.

Светлая, как и следовало по законам жанра, не стремилась к показному блеску и не кичилась своим происхождением (которого, к слову, никто толком и не знал). Вместо этого она виртуозно умела слушать, искренне интересоваться чужими проблемами и утирать слезы страждущим. Её улыбка была открытой, а слова — до тошноты тёплыми и обнадёживающими.

Искренность и всепрощение Аниссы действовали на этих сломленных детей как магнит. Вокруг неё формировалась своя собственная «партия» — разношёрстная, но фанатично преданная. И как бы ни была сильна наша аристократическая гордыня, численный перевес неумолимо склонялся не в нашу пользу.

Но самое интересное начиналось тогда, когда чистокровки, увлекшись своими междоусобными интригами, теряли бдительность. Главные Герои... Надменные наследники Великих Домов, до этого скептически относившиеся к усилиям Аниссы, постепенно начинали замечать в ней «нечто особенное». Стоило ей заглянуть им в глаза — и они таяли, потому что она видела их скрытые страхи, ждала, верила и всегда давала второй шанс.