Книга Любовь, которую ты примешь, страница 80 – Рина Сивая

Каждый раз, когда ты приходишь, она ползет к тебе с такой скоростью, будто ты – живая конфета. – Потому что я однажды дал ей кусочек шоколада, – пробормотал я. – И теперь она видит во мне ходячий автомат с сладостями. – Ага, – подхватил Арман, явно наслаждаясь ситуацией. – Так что готовься, старина. Придется держать ответ перед самым строгим своим критиком. «Почему, тито Нау, ты теперь не можешь все время ползать со мной по полу? Почему эта тетя важнее моих куличиков в песочнице?» Мария рассмеялась. – О, я готова к битве за твое внимание. Думаю, я смогу подкупить малышку Софию. У меня есть секретное оружие. – И какое же? – с подозрением спросил я. – Умение строить самые высокие башни из кубиков, – торжественно объявила Солер. – И знание всех сезонов «Свинки Пеппы» наизусть. Диего покачал головой, окончательно сдаваясь. – Ладно, я устраняюсь от этого безумия. Мне кажется, вы сами во всем разберетесь. И да, Арнау, – он снова посмотрел на меня с едва заметной улыбкой, – если проиграешь в споре с полуторагодовалой девочкой, моя честь будет запятнана. Я понимал, что это – не просто шутливая ремарка, ведь взгляд Диего был предельно серьезным. Это было предупреждение, и вовсе не о Софии. – Постараюсь не подвести, – с невозмутимым видом ответил я, точно так же, как и Диего, пряча за иронией свое обещание. – Думаю, моих навыков ведения переговоров хватит, чтобы предложить ей взаимовыгодную сделку. Конфета в обмен на благосклонность. – Бедная София, – с притворным сочувствием вздохнула Анна. – Ее первый опыт коррупции в таком нежном возрасте. Дружный смех окончательно снял напряжение от вскрывшегося факта наших с Марией отношений, возвращая атмосферу к дружеской и непринужденной. Арман просветил меня касательно участия Диего в проекте их нового эко-отеля на юге Франции, мы обсудили некоторые общие вопросы – Рири и Анна в это время общались о чем-то своем. В какой-то момент Мартен перехватил взгляд отца и предложил чете Солер пообщаться еще и с ним, и мы с Марией остались наедине. – Смотрите, сеньор Серра, – сразу же повернулась ко мне эта маленькая бестия. – Вы пережили знакомство с моими родственниками, а я – с вашими. Она игриво задела кончик моего носа своим и оставила короткий поцелуй на губах, тут же стирая большим пальцем следы от своей помады. – И кто кого прошел с большими потерями? – спросил я, наслаждаясь ее близостью и этой новой, легкой игрой, в которой не было места старым демонам. – О, определенно я, – Мария напустила на себя серьезный вид. – Мне пришлось выслушивать два часа про винтажные автомобили, терпеть брата-переростка и улыбаться, когда мне хотелось зевнуть. А ты… – она провела пальцем по лацкану моего пиджака, – ты просто стоял и сиял, как местные люстры, пока все восхищались твоей находчивостью. – Сиял? – я приподнял бровь. – Я вел себя сдержанно и достойно. – Ага, сдержанно, – она фыркнула. – Ты смотрел на меня так, будто я только что изобрела колесо, закон всемирного тяготения и вечный двигатель одновременно.

Луиза даже шепнула мне, что никогда не видела тебя таким… одушевленным. – Луиза умеет выбирать красивые эпитеты, – усмехнулся я. – На самом деле у меня нет души. – Есть, – Мария ткнула меня пальцем в грудь, прямо в сердце. – И она сейчас вся светится, как у того светлячка в мультике, что так нравится Софии. Я поймал ее руку и прижал ладонь к тому месту, где под тканью рубашки билось сердце. Часто и неровно. Из-за нее. – Это не душа, – сказал я, глядя ей в глаза. – Это побочный эффект. От тебя. Улыбка Солер стала хитрой. – Тогда вам срочно прописан постельный режим и лечебный непрямой массаж сердца, сеньор Серра, – ее ноготки царапнули кожу через одежду. Искры от ее прикосновения побежали по всему телу, но я лишь приподнял бровь, сохраняя маску невозмутимости. – Лечебный, говорите? – я наклонился ближе, чтобы мои слова услышала только она. – А вы, доктор Солер, уверены в своем диагнозе? Может, требуется более тщательное… обследование? Ее губы дрогнули в сдерживаемой улыбке, но она продолжила играть в серьезность. – Как специалист, я настаиваю на немедленной госпитализации. В апартаменты. Для полного курса процедур. Я осмотрел зал, прикидывая варианты. Предложение было слишком заманчивым, чтобы отказываться, но я прежде убедился, что вокруг не было никого, кому требовалось бы мое внимание. Только она – Рири. – Не вижу повода спорить со специалистом, – в итоге признавал я, позволяя Солер переплести наши пальцы и увести в сторону лифта. Уходя, я поймал взгляд Армана – тот улыбнулся и кивнул, давая понять, что заметил наше молчаливое бегство. Луиза с другого конца зала помахала рукой, а ее муж был слишком занят разговором с Диего, чтобы отвлекаться. На этом осмотр знакомых лиц можно было считать законченным, если бы не одно «но», с которым мы столкнулись у самого выхода из зала. Я его не заметил – даже не смотрел в ту сторону, просто шел вперед, уже мысленно представляя себе, как закончится этот вечер: я, Мария, постель и ее доскональный осмотр. Возможно, я бы ответил ей тем же – в рамках возможностей, но… Солер замерла, вынуждая и меня остановиться рядом с ней. Я перевел непонимающий взгляд на нее, однако Мария смотрела в другую сторону. И до того, как я успел поинтересоваться причиной, она произнесла, не скрывая удивления: – Карлос?! – Здравствуй, Рири. Тот самый тип из оперы с улыбкой во все тридцать два приближался к нам – медленно, я бы сказал «лениво», будто бы наслаждался своим внезапным появлением. Я невольно прищурился: этот смазливый парнишка еще с прошлой встречи мне не нравился. Но куда больше меня интересовало, что он вообще забыл на приеме, вход на который был строго определен заранее. – Что ты здесь делаешь? – удовлетворяя мое любопытство, спросила Мария. Я невольно отметил, что никакого обмена поцелуями, объятиями или хотя бы рукопожатиями не случилось. Более того: Рири придвинулась чуть ближе ко мне, только я не смог разобрать: нарочно или инстинктивно. Но то, что встрече она не рада, было кристально ясно. – Отец позвал, – улыбнулся этот хлыщ, кивая налево.