Книга Я тебя не предам, страница 32 – Аннa Шнайдер

— Ага.

Не знаю, зачем, но я вдруг с лёгкой насмешкой сказала:

— А вот девушка, с которой ты недавно на корме разговаривал, явно не слишком опытная.

Улыбка Стаса стала слегка лукавой.

— Я могу только предполагать, но мне кажется, опытная она кое в чём другом, — пошутил он и, аккуратно взяв меня под руку, подвёл к свободному месту возле поручней.

Несколько минут мы со Стасом молчали, просто глядя вперёд, на приближающийся шлюз. Несмотря на то, что и я, и он видели эту картину уже множество раз, хотелось смотреть ещё.

Я люблю стоять на носу, именно в этом месте, куда подвёл меня Стас. Только здесь, не в самом центре, а сбоку, на углу, в заломе деревянного поручня, появляется ощущение полёта. Внизу медленно и величественно плещется вода, разрезаемая тяжёлым кораблём, впереди — стремящаяся вдаль водная гладь, у которой сейчас были границы в виде берега и ворот шлюза. Но бывает и так, что лежащие впереди тебя просторы безграничны и свободны настолько, насколько не будет свободен ни один человек в мире.

А ещё уникальные краски вокруг. Природа никогда не повторяется, каждый день выдумывает новые сочетания для своих просторов, и сейчас небо над нами воистину поражало своим цветом. Нежно-розовым ближе к воде, но чем дальше ввысь — тем темнее и ярче, с лиловым отливом. Позади, откуда мы пришли, небо было насыщенно-синим, но здесь, перед нами, оно ещё сохраняло в себе память о зашедшем солнце.

И воздух! Лёгкий, невесомый, пьянящий не хуже, чем переполняющее меня умиротворение от созерцания окружающего мира. Мне казалось, что я не дышу им, а пью его, и он, попадая в мою кровь, задорно пузырится живительным кислородом.

В отличие от нас со Стасом, люди поблизости не молчали. Слышались смешки, щёлкали импровизированные затворы фотоаппаратов в мобильных телефонах, какая-то женщина поблизости пыталась вспомнить номер приближающегося шлюза, и я легко могла бы её просветить, но мне не хотелось. Какая, в самом деле, разница?

Шлюз в Яхроме отличается от прочих двумя прекрасными каравеллами, венчающими его башни. Подсвеченные снизу ярко-оранжевыми огоньками, эти каравеллы сейчас казались немного кораблями-призраками, которые приплыли сюда, чтобы проводить наш теплоход в далёкий путь до северной столицы.

— Вроде как это модели корабля «Санта Мария» Кристофора Колумба, — сказал какой-то мужчина, стоявший сбоку от Стаса. — Правда, непонятно, при чём тут наш канал имени Москвы.

Стас хмыкнул и повернулся ко мне.

— А ты как думаешь, Лера?

— Я думаю: почему бы и нет? Красиво же. Это главное.

Мы ещё немного помолчали, пока теплоход прижимался одним из бортов к камере шлюза, и матросы привязывали наш корабль к большим крюкам канатами: чтобы во время шлюзования, когда в камере меняется уровень воды, теплоход не бился о стены.

Нам предстояло опуститься на несколько метров, и по ту сторону закрытых ворот легко просматривался уровень дальнейшей воды. Я слегка поёжилась — и замерла, ощутив, как Стас мимолётно и аккуратно приобнял меня, погладив по плечу.

— Страшно? — шепнул он мне на ухо, и я улыбнулась.

— Я бы всё же не назвала это страхом, скорее, разумным опасением. Любой шлюз — как вызов природе, попытка её обуздать. Да, удачная, но в любой момент всё может выйти из-под контроля.