Книга Я тебя не предам, страница 36 – Аннa Шнайдер

— Спасибо, — поблагодарила я, посмотрела на парня… и тут же усомнилась в собственном выводе о недавно услышанной фразе. Стас изучал меня настолько горячо, что мне даже захотелось оглянуться и удостовериться, точно ли не стоит сейчас за моим плечом какой-нибудь современный секс-символ. И я непременно сделала бы это, если бы банально не растерялась.

Между тем Стас, хмыкнув с досадой, словно предполагал мою реакцию на свои слова, резко — и к моему облегчению — поменял тему.

— В твоих книгах попадаются противоречия между главными героями.

— Ты о чём? — тут же переключилась я. Да, моё творчество — идеальный вариант, чтобы отвлечься от любых непонятностей и неожиданностей.

— Если предположить, что главных героев ты наделяешь собственными чертами и привычками хотя бы в чём-то, можно заметить противоречия, — пояснил Стас, сделав большой глоток глинтвейна. Я проследила за тем, как дёрнулся кадык на его шее, и усилием воли заставила себя отвести взгляд. Ни к чему таращиться. — Например, император Актор из «Крови драконов» — мужик решительный и жёсткий, способен на что угодно вплоть до убийства. Хлещет чёрный кофе и днём и ночью, чтобы быть бодрее и меньше спать. А Джош из «Королевской свиты» — трусоватый плут, чья сила в первую очередь в хитрости и изворотливости. Кофе кажется ему горькой дрянью, он предпочитает чистую воду, а лучшей едой считает тёплый свежеиспечённый хлеб. Абсолютно разные персонажи. Кто из них больше похож на тебя?

Надо же, Стас такие подробности помнит! Это настолько меня поразило, что я вместо ответа немедленно поинтересовалась:

— А ты много всего помнишь только про эти две книги или?..

— Не только, но в основном запоминаются самые любимые, ты же и сама знаешь, — улыбнулся парень. — Кроме того, когда читаешь что-то, порой интересно, откуда ты это взяла. Начиная с мелочей, заканчивая чем-то глобальным. Как вообще можно описать персонажа, абсолютно на тебя не похожего? Ты писала в комментариях, что и Джош, и Актор не имеют от тебя почти ничего, но мне любопытно: хоть что-то же должно быть? Вот даже пресловутый кофе. Может, ты любишь чёрный кофе? И добавляешь в него дольку лимона, как иногда делал император.

Я фыркнула и призналась:

— Я вообще кофе не люблю, Стас. Я люблю цикорий.

Ох, это стоило сказать только для того, чтобы увидеть, как удивлённо вытянется его лицо!

Следующие полчаса мы со смехом обсуждали такие вот интересные коллизии, когда мои собственные персонажи пьют или едят то, что автор не любит. Да что там пьют или едят! Кое-кто из моих героев ещё и курит, а я с детства терпеть не могу табачный дым во всех его проявлениях. Даже не представляю, как другие люди курят. По-моему, нет ничего более отвратительного.

— Совершенно не понимаю, как это работает, — хмыкал Стас. — Нет, в принципе немного понимаю — герои и автор не тождественны, и всё-таки в голове не укладывается. Ладно ещё, когда описываешь то, что любишь, или к чему нормально относишься, но совсем нелюбимое и даже ненавидимое…

— А как тогда авторы про маньяков пишут? — смеялась я, разводя руками. — Это тождественные вещи. Если можешь написать про героя, который пьёт кофе, а не компот, значит, способен и представить кого-то, кто будет тебе неприятен. Мы не обязаны их любить.