Книга Малинка для Мажора, страница 22 – Daria Tetslova

— Добро пожаловать, чувствуй себя как дома, — улыбается полицейский, толкая меня в спину в камеру, — готовься.

— К чему мне готовиться?

— Писать признание, к чему же ещё? Ну или, может, ещё какие таланты продемонстрируешь, — гадко ухмыляется, — в общем, жди своей очереди, — сказал и вышел.

Боюсь даже подумать, что произойдет, когда папа узнает, что его дочь оказалась в отделении полиции по подозрению в мошенничестве. Хотела самостоятельности, да, Алина? Ну вот, получай. Вспоминается стихотворение: "Сижу за решёткой в темнице сырой". Да, это точно про меня сейчас. Я начинаю истерично смеяться, упершись локтями в колени и положив голову на руки.

— Эй, кукла, — получаю легкий толчок в бок и резко оборачиваюсь. Поворачиваю голову и вижу ту самую девушку, даже не заметила, как она подошла. — Ты не сумасшедшая случайно? Чего смеешься, людям спать мешаешь, — недовольно скривилась эта модница.

— Справки, по крайней мере, нет, — пожимаю плечами и встаю у стены, откинув голову, рассматриваю бетонный потолок с трещинами, — Так же, как и справки о том, что я здорова.

— За что взяли? — спросила она, осматривая меня с ног до головы. — Хотя выглядишь потрёпанно, — цокнула языком.

Ну да, кто бы говорил о том, как я выгляжу, даже смешно. Но правда, вид у меня действительно неважный: пальто безнадежно испорчено, джинсы местами порваны и в грязи, а о том, что творится на голове, даже думать страшно. Руки тоже все в грязи. Ощущение такое, будто меня из помойки вытащили, а не из парка.

— Ни за что, — коротко бросила ей.

— А, понятно, я тоже так, — громко рассмеялась она. — Кстати, меня Лика зовут, а тебя как?

— Меня Алина, — ответила, чтобы не показаться грубой, хотя наш разговор меня уже утомил.

Сколько мне ещё здесь сидеть? У меня завтра пары, работа, а я всё ещё здесь. Не хочу звонить папе — он разочаруется во мне. Ведь я для него пай-девочка, пай-девочка, которая сейчас сидит в обезьяннике вместе с девушкой, как сейчас говорят, с низкой социальной ответственностью. Да, именно с ней. А привезли меня сюда с торчком-мошенником, судя по всему. Вот это папа обрадуется! Нет, точно не буду звонить.

Спустя несколько часов обо мне наконец-то вспоминают — полицейский номер два, буду называть его так, ведь они даже не представились, приходит за мной, чтобы сопроводить к следователю. Кажется, я здесь уже целую вечность: мне холодно, я голодна, грязна и просто зла. Я уже готова собственными руками вытрясти душу из того мужчины, по чьей вине я здесь оказалась.

Мы подходим к нужной двери, полицейский номер два стучит, за дверью раздается хрипловатый мужской голос:

— Заходи, — приглашает незнакомец.

Меня заводят внутрь, и я сразу же сталкиваюсь с пронзительным взглядом карих глаз. Молодой мужчина, на вид лет 25, даже сидя за столом, выглядит внушительно: широкие плечи, большие, сильные руки сложены на груди, коротко стриженные волосы. Мой взгляд возвращается к его глазам — он внимательно следит за мной, изучает, будто я какое-то цирковое животное, или ожидает, что я что-то сделаю? Да, определенно. Он кивает полицейскому номеру два, и тот уходит, оставляя нас наедине.

— Садись, — кивает мне на стул и берет в руки мой паспорт. Обалдеть, они обыскали мою сумку. Я присаживаюсь. — А теперь рассказывайте, Малинина Алина Владимировна, как так вышло, что восемнадцатилетняя девушка уже занимается такими схемами мошенничества? — спрашивает он.