Книга Малинка для Мажора, страница 51 – Daria Tetslova

— Здравствуйте, вы уже определились с выбором? — спросила она, слегка улыбнувшись, но в её улыбке чувствовалась натянутость.

Я не знал, что она работает здесь, да ещё и официанткой. Её взгляд будто пронизывал меня насквозь. Сердце сжалось — она явно была обижена, и мне от этого становилось не легче.

— Бифштекс и экспрессо, — быстро ответил я, захлопнув меню и протянув его ей.

— Бифштекс и экспрессо, — повторила она, — 15–20 минут, ожидайте, — сдержанно улыбнувшись, она удалилась, чтобы передать заказ.

Я не мог оторвать от неё взгляд. В голове роились мысли о том, как эта девчонка смогла так проникновенно посмотреть на меня сегодня в кафетерии. Её взгляд словно пробил меня насквозь, и я едва не подорвался, чтобы обнять её и защитить от нападок Альбины. Что теперь с ней делать? Избегать не получается — вот, даже в кафе она неожиданно появилась передо мной.

Я глубоко вздохнул, пытаясь собрать мысли, и совсем не заметил, как Малинка уже принесла заказ. Она улыбнулась и пожелала приятного аппетита, собираясь уйти, но я аккуратно, но крепко ухватил её за руку. Она удивленно посмотрела на место, где я её держал, и подняла на меня глаза, полные вопроса.

— Думаю, нам нужно поговорить, — начал я, чувствуя, как сердце бьется быстрее.

Она хмыкнула и настойчиво пыталась скинуть мою руку, но я отпустил, убедившись, что она не собирается убегать.

— Ничего себе, ты умеешь думать, — с вызовом сложила руки на груди, словно закрываясь от меня.

Я поднял руки в знак мира и кивнул в сторону столика, приглашая её сесть, не обращая внимания на колкость в её голосе.

— Я на работе, меня уволят, если я буду прохлаждаться здесь с тобой, — резко сказала она и оглянулась по сторонам.

— Сядь, я поговорю с твоим начальником. Никто тебя не уволит, — честно пообещал я.

Она немного подумала, нерешительно, но всё же села напротив. Теперь она была рядом, готовая слушать.

— Так что тебе нужно от меня? — спросила она, ехидно добавляя: — Твоя подружка не все гадости сказала? Пришел договорить?

— Монстра из меня не надо делать, — сказал я, — я тебе за всё время ничего не сделал, чтобы ты на меня так смотрела.

— Может, мне и ничего, — ответила она, — но страдают другие люди вокруг. Ты на них косо взглянешь — и начинаешь их месить. Ты считаешь это нормальным? Тебе бы к психиатру сходить.

— Ты на меня столько косых взглядов кинула, столько дерьма вылила — и всё ещё цела и невредима, — иронично проговорил я, встречая её взгляд. Она не отводила глаз, дерзко удерживая мой взгляд своими глубокими, словно бескрайнее море, глазами.

— Ну ещё бы ты на девочку руку поднял, — усмехнулась она, качая головой. — Ты бы тогда в моих глазах пробил дно. Пока ты просто на дне. Нельзя объяснить насилие, нет ему оправдания. Ты же учишься на врача, по слухам хочешь стать хирургом, а в итоге что? Ты сам людей калечишь. Кому ты там в сентябре руку сломал, а? Ты жестокий, эгоистичный человек. Что хорошего ты сделал в жизни? Может, бабулю через дорогу перевёл? Или котёнка от собак отбил? Кому ты сможешь помочь, если сам в помощи нуждаешься? Ответишь мне или так и будешь молчать?

Я почувствовал, как слова её бьют меня, словно удары. Но в её голосе сквозила правда, и я понимал — это не просто обвинения, а вызов. Вызов, на который я должен ответить.