Книга Малинка для Мажора, страница 82 – Daria Tetslova

Я слушала его, затаив дыхание, и чувствовала, как его слова проникают в меня. Влад говорил с такой страстью, что я невольно наклонилась ближе, словно стараясь поймать каждое его слово.

— Я помню, как однажды, когда мне было лет десять, я смотрел документальный фильм об операциях. Я был поражён тем, как хирурги работали с невероятной точностью, как они справлялись с самыми сложными ситуациями. Это был момент, когда я окончательно решил, что хочу стать хирургом. Я хочу быть тем, кто сможет исправить ошибки природы, вернуть людям здоровье и надежду.

Его голос стал более уверенным, и я почувствовала, что его мечта — это не просто каприз юности, а глубокое стремление, которое он хочет реализовать.

— Это потрясающе, — произнесла я, чувствуя, как гордость за него переполняет меня. — Я уверена, что у тебя всё получится.

Он встретил мой взгляд, и в его глазах я увидела искреннюю благодарность.

— Ну а ты, Малинина, — вдруг спросил Влад, и в его голосе прозвучала искренняя заинтересованность. — Ты ведь только поступила в медицинский университет, что тебя сподвигло пойти туда? И кем ты хочешь стать? — Его взгляд был внимательным, почти изучающим, я чувствовала, что ему действительно важно узнать меня поближе.

Я чуть улыбнулась — раз уж такой вечер, быть откровенной казалось естественным.

— Мой отец, кстати, коллега твоей мамы, — с легкой улыбкой начала я, — он акушер-гинеколог, и я всегда этим очень гордилась. С детства у меня была особая связь с медициной, наверное, во многом благодаря ему. Помню, как однажды мне подарили игрушечный медицинский чемоданчик — и всё, с того момента началось мое "врачебное" детство. Я устраивала целые приёмы для своих плюшевых игрушек, лечила всех от простуды до загадочных болячек, а живых пациентов — хомячков, кошку, а потом и всех родственников — регулярно бинтовала, измеряла им температуру, выписывала "рецепты" из разноцветных конфет.

Я рассмеялась, вспоминая, как серьезно относилась к этим играм, как пыталась подражать папе — ходила за ним по пятам, слушала его разговоры с коллегами и пациентками, смотрела, как он готовит инструменты или разбирает медицинские книжки. Иногда он брал меня на работу — конечно, не в операционную, но я могла сидеть в ординаторской, слушать врачей, смотреть, как он рассказывает молодым мамам, как ухаживать за малышами. Это было невероятно интересно, и я тогда уже знала, что медицина — это гораздо больше, чем просто профессия. Это образ жизни, и даже немного волшебство.

— Когда пришло время выбирать, куда поступать, — продолжила я, — я, честно говоря, даже не сомневалась. Медицина была единственным вариантом, который действительно откликался мне в душе. Я не только хотела лечить людей, я хотела быть, как мой папа: помогать, поддерживать, видеть, как люди выздоравливают и счастливы.

Я поймала себя на том, что говорю увлеченно, почти забыв, что мы в ресторане, а не на собеседовании. Влад слушал внимательно, не перебивая.

— Если быть совсем честной, то я уже и со специальностью определилась, — призналась я, — хочу стать педиатром. Мне всегда казалось, что лечить детей — это не только о медицине, но и о доброте, терпении, умении поддержать, когда страшно или больно. Дети доверяют врачу по-особому, и я очень хочу быть для них тем, кому они могут довериться. Мне нравится думать, что я смогу сделать их жизнь хоть немного легче, помочь им вырасти здоровыми и счастливыми.