Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 10 – Daria Tetslova

— Па-ап, — протянула я, еле сдерживая улыбку. — Вы мне с мамой дочь вообще возвращать планируете?

— Олесь, ну садик только после карантина откроют, там еще не все переболели. Заразят нашу внучку. Да и ты вечно в своей больнице пропадаешь, — пробурчал папа, поджимая губы.

Ему очень не нравится, что я иногда беру ночные дежурства. Но это деньги, а они лишними не бывают. Особенно для матери-одиночки.

Родители постоянно пытаются всучить мне помощь, но я не беру. Мы не голодаем. У меня есть руки и ноги, я работаю и могу сама прокормить нас с дочкой.

Мы ни в чем не нуждаемся, хоть и шиковать не можем себе позволить.

Единственное, что я от них приняла, — это квартира. На этом всё, спасибо, дальше я сама.

— Ничего страшного, иммунитет только крепче будет. Не сажать же её под замок как комнатный цветок, — уверенно сказала я. — Так что спасибо, пап, я поехала.

Я подошла к отцу и чмокнула его в щеку. Он продолжал недовольно бурчать, но я-то знала, что так он просто проявляет заботу.

Под это привычное ворчание я выскочила из кабинета и побежала забирать свою машинку.

Её уже выгнали из бокса на парковку, и мне передали ключи.

Сев за руль, я почувствовала знакомый приятный трепет.

Эта машина для меня — не просто средство передвижения. Это символ моей независимости, свободы и самостоятельной жизни.

Я купила её сама. Пусть в кредит, но это моя личная заслуга.

Я завела мотор, включила радио и, тихонько подпевая, поехала за дочкой.

Спустя три часа за рулем я наконец-то добралась. Едва успела открыть дверь и выйти из машины, как на меня со всех ног налетела моя дочка.

— Мамочка! — радостно запищала моя любимая девочка, крепко обняв меня за шею.

Я выпрямилась, держа на руках свою обезьянку, которая и не думала меня отпускать. Мы обе безумно соскучились друг по другу. В съемной квартире без дочки было слишком тихо и пусто.

Мама вышла на крыльцо, широко улыбаясь и вытирая руки о фартук. Она крепко обняла нас обеих.

— Ну наконец-то приехала! — воскликнула мама. — Ладка тебя все глаза проглядела. Как только узнала, что ты сегодня будешь, сразу села у окна. А как увидела твою машину — сорвалась с места и помчалась встречать!

Мы зашли в дом, разулись и устроились за столом.

Дочка уже немного успокоилась, но всё равно продолжала крепко держаться за мою руку. Разлука дается нам тяжело, Лада очень ко мне привязана.

Помню, как трудно она привыкала к детскому саду.

Первое время каждое утро заканчивалось горькими слезами и истериками.

К счастью, потом она подружилась с ребятами из группы, и всё наладилось.

Лада — домашняя, скромная и очень стеснительная девочка, мой маленький ангелочек. Белокурая, голубоглазая, совсем на меня не похожая. Я темненькая, а она у меня — светлая, ласково поцелованная солнышком.

— Мам, мы сразу поедем домой, — сказала я, пытаясь остановить переполох, который она устроила на кухне, собираясь накормить меня с порога.

Мама тут же включила режим генерала. Она встала посреди кухни, уперла руки в бока и недовольно на меня посмотрела.

— Пока обе не поедите, никуда вы не поедете! — заявила она, принимаясь наливать нам борщ. — Внучка вон тоже не кушала, ждала тебя, чтобы вместе сесть за стол.

Я вздохнула и взглянула на притихшую дочку. Лада уже прикрыла глазки и удобно устроилась у меня на коленях. Ей сейчас явно было не до позднего обеда. Я нежно и аккуратно переложила её на диван, укрыла мягким пледом, а сама вернулась к столу.