Книга Осколки наших разбитых сердец, страница 68 – Daria Tetslova

Кровь начинает закипать. Мысли, одна хуже другой, накатывают волной. Какой-то чужак, какой-то посторонний человек проводит время с моей дочерью, знает её привычки, её смех, её слёзы. А я? Я видел её всего один раз. Один-единственный раз. И теперь эта мысль разъедает меня изнутри, медленно, но неумолимо.

Я чувствую, как внутри меня нарастает глухая ярость. Ещё немного, и я сорвусь, сорвусь следом за Олесей, не думая о последствиях, и потребую ответы.

Прямо сейчас. Немедленно.

Они наконец отлипают друг от друга. Леся, слегка смущённая, отводит взгляд, но всё равно садится в машину.

Он обходит машину, и вдруг, как будто почувствовав мой взгляд, резко поднимает голову. Его глаза встречаются с моими через окно. Ухмылка растягивается на его лице, дерзкая, вызывающая. Он подмигивает, словно бросая вызов.

Хочется стереть эту ухмылку с его лица, раз и навсегда. Приложить его головой к капоту его же машины, так, чтобы ни один хирург не смог собрать обратно его самодовольную рожу.

Подоконник под моими пальцами жалобно трещит — я сжимаю его так, что пластик вот-вот треснет.

— Я предупреждал, чтобы ты мне в отделении разборки не устраивал, — раздается голос рядом.

Влад становится рядом со мной, бросая на меня недовольный взгляд.

— Ты знал? — резко поворачиваю голову к нему, сверля его взглядом. — Знал, что Олеся родила от меня?

Влад тяжело выдыхает, его лицо на мгновение становится каменным. Он трёт переносицу двумя пальцами, словно пытаясь унять головную боль. Конечно, он знал. Как мог не знать, если его жена — лучшая подруга Олеси.

Да и он не слепой, чтобы не заметить сходство между мной и ребёнком.

— Пиздец… — бью кулаком по подоконнику так, что стекло дрогнуло. — Один я был не в курсе, что у меня есть дочь?! Вы ведь все до единого знали, знали и молчали! — рычу от разрывающих меня эмоций и смотрю на бывшего лучшего друга.

Когда-то я и жизнь свою ему доверял, через что мы только не проходили и всегда прикрывали друг друга. А теперь? Что с нами со всеми стало?

— Я обещал Олесе, — наконец отвечает он.

Я запрокидываю голову, пытаясь подавить нервный смех, который рвётся наружу. Вот это преданность, вот это дружба. Променять годы братства на девушку, которую знал меньше года.

— Обещал… — горькая усмешка кривит губы. — С каких пор у вас с Олесей такая дружба? М-м-м? — мрачно интересуясь, не скрывая своего сарказма.

— С тех пор, как мы все были рядом с ней, когда ей было хуже всего. А должен был быть на нашем месте ты. Все были рядом, каждый из нас, — чеканит каждое слово. — А ты? Ты просто бросил её. Нас всех бросил. Ради своей Германии. Даже не попытался разобраться в ситуации с Димой и Лесей. Ты выбрал улететь. Сбежать.

В этот момент дверь ординаторской резко распахивается, и на пороге появляется Алина. Заметив меня, она словно натыкается на невидимую стену, её взгляд становится холодным и настороженным.

— Ты на звонки не отвечаешь, я уже начала переживать, — произносит она, обращаясь к мужу. Закрыв дверь, Алина уверенно подходит ближе, останавливаясь напротив. — Олеся уже уехала?

— Да, совсем недавно, — отвечает Влад, кивая жене. — Ты здесь подождёшь или в кабинет пойдём?

— Здесь тебя подожду, — отвечает Алина мужу, при этом не отрывая своего внимательного взгляда от меня.