Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 119 – Виктория Чара

А потом — там, где ещё утром были пустые страницы, начали проступать черные буквы: ПУТИ ВЕЛИКИЕ.

Рэйвен, от которого всё ещё веяло свободой ночного неба и немного пахло дымом, встал прямо за моей спиной.

— Читай, — тихо велел он.

Я провела дрожащим пальцем по первой строке:

«Если Книга открыла тебе Пути Великие, значит, все пять Камней собраны в единый Круг. Значит, рядом с тобой стоит тот, с кем ты разделишь Путь. Тот, кого ты поведешь в Лабиринт, чтобы увенчать Венцом Праотцов».

Я сглотнула и продолжила читать вслух:

«На чердаке ведьминого дома стоит сундук. Ты уже забрала из него Книгу, но на дне скрыто иное. Возьми посох, надень Одеяние Пути. Там же найдешь два пояса из особого железа: один замкни на себе, второй — своими руками замкни на Драконе. Пока пояса на вас, вы не потеряете друг друга ни в Дороге, ни между мирами».

Рэйвен за моей спиной напрягся.

— Потеряться между мирами? — мрачно переспросил он. — Читай дальше. Что требуется для перехода?

Я опустила глаза ниже.

'Надень кольцо с пятью Камнями. Встаньте вдвоём в Великий Круг в твоём доме, соедините руки и магию и скажи:

От порога до края, где меркнет свет,

Открываю Дорогу, открываю след.

Две души, две крови в Пути

Дорогу к Лабиринту мне покажи.

Что вошло вместе — веди вместе.

— Ничего удивительного. Твой дом — это древнейший портальный узел, — задумчиво произнес муж.

Я снова склонилась над Книгой. Предупреждения и напуствия становились все более серьезнвми.

«Не пытайся обмануть Дорогу полётом, порталом или чужой силой. Путь открывается только под ногами Ведьмы и исчезает сразу за её спиной. Дракон может защищать. Ведьма должна вести. Слушай зов Пути и никого больше».

Я почувствовала, как холодеют руки, и дочитала последние строки на странице.

«И ещё одно — в Лабиринте много душ, он живой и он голоден. Не верь голосам, которые позовут тебя по имени. Не слушай тех, кого встретишь во тьме. Лабиринт умеет говорить голосами мёртвых и носить лица тех, кого ты любишь больше жизни».

От этих слов по коже побежали ледяные мурашки — это было не просто правило, — это было предупреждение о смертельной опасности.

Но самая последняя строчка, приписанная в самом низу страницы незнакомым корявым почерком, всё же заставила нас обоих нервно улыбнуться:

«И, ради всех Высших Сил, возьми с собой побольше нормальной еды! За один день точно не обернётесь, даже не надейся».

— Отправляемся на рассвете, — решительно сказал Рэйвен. — Ложись спать, Ася. Я всё подготовлю.

И нежно поцеловал меня в висок.

Проснулась я оттого, что меня целовали.

Хорошо так целовали. Горячо, настойчиво и при этом почему-то до неприличия нежно. Я ещё даже глаза открыть не успела, а уже поняла две вещи. Первая: просыпаться так мне определённо нравится. Вторая: быть замужем, кажется, не так уж и страшно.

Сонно, не открывая глаз, я потянулась к Рэйвену, обвила руками его шею — и только тогда сообразила, что он склонился надо мной уже полностью одетый: тёмная дорожная куртка, плотные брюки, высокие сапоги, пояс с ножнами.

Н-да… Нормальные мужья наутро после свадьбы должны выглядеть хоть немного растрёпанными и разнеженными. Мой выглядел так, будто уже успел собрать вещи, поднять полдворца по тревоге и теперь явился будить главное стратегическое средство спасения мира. Меня, то есть.