Книга Последняя надежда драконьего императора, страница 29 – Виктория Чара

Он сморщил нос, поджал губы и еще раз посмотрел на штору.

— Зато запоминается, — буркнула я, беря в руки драгоценный документ и прижимая его к груди как самый большой трофей в жизни. — В нашем деле удивить клиента — половина успеха.

Он еще раз тяжело вздохнул и, продолжая что-то невнятно бормотать под нос, снова уткнулся в свои реестры.

Я стояла посреди ратуши и до конца не верила, что у меня все получилось. Настоящая, законная хозяйка лавки!

— Ну вот, а ты панику разводила! То проблема, это проблема! — победоносно раздалось из складок шторы.

— И повторю, потому что главная наша проблема никуда не делась. А игнорирование проблем на моей памяти еще ни разу не приводило к их решению.

— А на моей игнорирование проблем очень даже приводило к их самоустранению. Так что не паникуй, вдруг они сами рассосутся? — оптимистично протянула Таисия.

Я гордо расправила плечи и пошла к выходу.

За дверями ратуши уже вовсю разлилось утро — ясное, прохладное, пахнущее выпечкой и свежестью. Летнее солнце щедро золотило фасады домов и старую брусчатку на площади. Я успела спуститься всего на одну ступеньку и даже начала улыбаться, как человек, который только что выиграл свою первую настоящую битву.

Подняла глаза и… радость моментально угасла, как угли костра под сильным ливнем.

Потому что я увидела его.

Он двигался так стремительно, словно штормовая волна, готовая снести все на своем пути. Дракон взлетел по каменной лестнице прямо мне навстречу. Темный дорогой камзол, холодный, пронизывающий насквозь взгляд, хищно сжатые челюсти — все в его облике просто кричало о том, что он пришел сюда решать дела исключительной государственной важности.

И остановился передо мной как вкопанный.

Дракон медленно скользнул взглядом по моему лицу, задержался на самодельном платье, мазнул по зажатым в руках бумагам — и в уголке его рта появилась знакомая самоуверенная усмешка.

Взявшись за массивную дверную ручку перед самым выходом из ратуши, я с ужасом заметила на пальце ведьмин перстень. Вот черт, снять забыла! Тут же торопливо его сдернула и спрятала в карман.

Перстень с огромным черным камнем смотрелся на моей руке так зловеще, будто я не безобидную лавку приходила регистрировать, а шла проклинать до седьмого колена всех встречных. Нет уж, пугать местное население пока мне совершенно ни к чему.

И теперь, стоя на ступенях в своей нелепой оранжевой шторе под пронизывающим взглядом императора, я чувствовала себя просто ужасно. Надо было всё-таки засунуть её ночью в печку и не пожалеть магии на нормальную одежду.

Он остановился прямо передо мной.

Медленно, оценивающе скользнул взглядом по моему лицу, с брезгливой иронией задержался на самодельном платье, и в уголке его идеального рта появилась та самая, до зубного скрежета знакомая самоуверенная усмешка.

А затем его взгляд упал на свиток, который я прижимала к груди, и на свежую, блестящую магическую печать с драконом в огне.

Лицо мужчины моментально потемнело. Самоуверенная усмешка исчезла так, будто ее никогда не было. Глаза полыхнули опасным золотом, а челюсти сжались с такой силой, что на скулах угрожающе заходили желваки.

— Как? — только и проронил он.

Я, инстинктивно стараясь спрятаться за только что полученным разрешением, завороженно смотрела, как меняется его зрачок, вытягиваясь в вертикальную нитку, а из ноздрей натурально вырываются тонкие струйки сизого дыма.