Книга Загадка для ректора, страница 25 – София Руд

Нет. Не спит он устало потирает переносицу. Волосы немного растрепаны, сидит в одной рубашке без камзола, и эта самая рубашка расстегнута на несколько верхних пуговиц.

Взгляд невольно приклеивается к его рельефной груди и не собирается оттуда никак отрываться, еще и после вчерашнего сна. Внутри все так и вспыхивает алым пламенем.

Почему ректор здесь? Это все-таки он отнес меня сюда? И ночью тоже был .. он?! Не сон?!

— Пришла в себя? – голос звучит так устало и хрипло, что я реагирую не сразу, а когда понимаю, что обратились именно ко мне, поднимаю взгляд и тут же хочу зажмуриться.

Ради богов, скажите, что я не ему ляпнула: “Не оставляй меня”!

— Да, – отзываюсь так тихо, что сама едва ли слышу себя. Зато чувствую, как алеют щеки.

— Как ты себя чувствуешь… адепт Аллеро? – он начинает с “ты”, но тут же хмурится и возвращается к правильной форме обращения.

Холоден. Неприступен. Значит, точно, все это приснилось….

— Нормально, вроде. Как я тут оказалась? – с трудом заставляю себя говорить и смотреть на него, чтобы не упустить ни одну эмоцию.

— А что ты помнишь?

Что я помню?

Помню бал, помню взгляды, грохот собственного сердца, светлячков, горячие руки на моей талии. Невольно закусываю губу от этих воспоминаний, и внутри все начинает пылать.

Нет. Нельзя. Об этом. Думать!

Думай о другом. Что было дальше?

А дальше…. Как в прорубь ныряю.

Коллин.

Весь такой благородный из себя. "В таком состоянии я тебя не отпущу", – говорит он что-то такое. С виду интеллигент, а оказался….

А-ар! Меня передергивает от воспоминаний о том, как он припечатал меня к перилам и пытался поцеловать.

Да, пытался! Я буду думать именно так. Потому что я ни за что не засчитаю за свой первый в жизни поцелуй домогательство этого грязного адепта! Уф…. А ведь он не только поцелуй хотел.

Вздрагиваю, понимая, что могло со мной быть, если бы не появился ректор.

— Кажется, меня чем-то опоили, и если бы не вы….

Ректор так сильно сжимает челюсть, что желваки начинают играть.

— Адепт Беркли будет наказан. А кто тебя опоил, я обязательно выясню. – в голосе остро звучит напряжение. Злость читается в глазах. Будто он не посторонний человек, а … кто?

Почему он так рьяно меня защищает? Потому что я одна из его подопечных адептов? Только по этому?

Ловлю его взгляд. Вроде строгий, но все равно чувствую то, что не должна. Все внутри переворачивается, тянется к нему, против моей воли. Прикусываю губу, чтобы боль привела меня в чувства, но не помогает….

К счастью ректор первым отрывает взгляд, избавляя меня от сердечной пытки. Берет со столика один из двух бокалов, тот что меньше, и протягивает мне.

— Выпей. Это восстановит силы.

Осторожно беру то, что дали, стараясь ни в коем случае не коснуться ректора. Мне и взгляда хватает для того, чтобы все скулило внутри.

— Лучше залпом, – подсказывает он. – Вивьен.

Как он произносит мое имя. Это просто сводит с ума. Вытряхиваю из дурной головы опасные мысли и быстрее закидываю жидкость в рот.

— Тьфу! Гадость! – вырывается из меня, прежде, чем я успеваю сообразить, что так не подобает вести себя при ректоре.

Но он, кажется, и не думает злиться. Дает мне второй стакан, в котором, к счастью вода. Жадно делаю пару глотков, горечь тут же проходит, будто и не было, зато дико начинает печь губа.