Книга Тень генерала. Любовь не знает приказов, страница 95 – Леся Громовая

Горн, но уже другой.

Не с востока, а откуда-то снизу. Короткий и резкий.

Я замерла на долю мгновения и этого хватило, чтобы заметить, что они остановились.

Не сразу, не одновременно, но это было видно. Движение сбилось. Те, кто уже лез, замедлились. Кто-то обернулся, кто-то замер, держась за перекладины.

— Что они делают?.. — прошептал рядом кто-то.

Я не ответила, потому что сама не понимала.

В следующую секунду первые начали спускаться. Не падать, не отступать в панике, просто спускаться по приказу того, кто подал этот звук.

«Что за…»

Я шагнула к краю стены, не веря собственным глазам. Лестницы освобождались одна за другой. Крюки срывали, факелы гасли. Гул менялся, становился глуше, отдалённее.

Отступление.

— … они уходят?

В голосе рядом было больше недоверия, чем облегчения и правильно.

Это не было похоже на поражение. Слишком организованно и быстро. Слишком спокойно.

Я молчала, глядя вниз, как чёрное море отступает от стен, как волны откатываются назад, оставляя после себя только тела, обугленные пятна и запах горелой смолы.

Ни одного лишнего движения или попытки вернуться.

Медленно выпрямилась. Дыхание было тяжёлым, сердце всё ещё билось слишком быстро, но внутри стало пусто.

Хуже, чем страх, потому что теперь было ясно: они могли продолжать. Ещё немного и мы бы не удержали, однако они остановились сами.

Чей же это приказ и что он за собой нес?

Я сжала губы.

— Это не отступление… — тихо сказала я.

Никто не ответил, но все поняли, что я имела ввиду. Это явно было только начало чего-то намного хуже, чем было сейчас.

* * *

Они ушли, но тишина, которая пришла после, была хуже боя.

Она не была пустой. Наоборот, какой-то наполненной. В ней остались крики, будто застрявшие в воздухе; запах горелой смолы въедавшийся в горло и смешивающийся с металлическим привкусом крови; где-то внизу ещё слышались стоны тех, кто не успел отступить вместе с остальными. Огонь продолжал пожирать землю под стеной, потрескивая, как будто ничего не произошло, как будто это всё лишь его обычная работа.

Никто не двигался.

Солдаты стояли там, где их застало отступление. Кто-то всё ещё держал копьё занесённым для удара, кто-то сжимал багор так, будто если отпустит — всё рухнет. Несколько человек смотрели вниз, не моргая, словно боялись, что стоит отвести взгляд, то враг вернётся.

Никто не сказал: «мы отбились», потому что это было далеко не так. Да и никто в это не поверил.

Я медленно опустила меч, но не убрала его. Рука едва заметно, но не от страха, а от напряжения, которое так и не нашло выхода.

Слишком резко всё закончилось.

Сделала шаг к краю стены и снова посмотрела вниз. Там, где ещё мгновение назад было чёрное море людей, теперь оставались только следы, которые я должна была увидеть сама: сброшенные лестницы, тела, обугленные пятна, коптящиеся участки земли, а остатки строя армии Мину быстро уходили в темноту, растворяясь в ней.

Чисто и дисциплинированно, нет… это не было бегством, это было чье-то продуманное решение.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как внутри поднимается холодное, ясное понимание.

Они давили нас числом. Давили уверенно, методично, без спешки. Ещё немного и они бы закрепились на стене, мы начали бы отступать.

На самом пике.

Я сжала губы.

— Если бы они хотели взять стену… — тихо сказала я, больше себе, чем другим, — они бы её взяли.