Книга Мама, я женюсь! Или уговорим невесту позже, страница 9 – Рина Сивая

Она вскинула подбородок повыше. Вид у нее снова стал такой, словно передо мной не девушка с дорожным саквояжем, а маленькая, очень злая королева, которая просто еще не успела обзавестись собственным палачом.

— С чего ты вообще решил, что я обязана тебе что-то объяснять?

— С того, что я стою у ворот на службе короне и академии, а вы врете мне так вдохновенно, будто хотите получить за это премию.

— Я не вру.

— Конечно. Вы совершенно точно навещали тетушку, едете к бабушке и случайно перепутали сторону света. Со всеми бывает.

Она поджала губы. Красиво поджала, между прочим. Я бы даже залюбовался, если бы не был занят поимкой подозрительно знакомой некромантки.

— Допустим, — произнесла она наконец, — я действительно не хочу называть свое имя. Что тогда?

— Тогда мне придется вас задержать.

— На каком основании?

— На том, что вы подозрительны.

— Это не основание.

— Для меня вполне.

Она издала тот самый женский звук, в котором одновременно слышатся возмущение, презрение и обещание скорой мучительной смерти. Очень содержательный звук.

— А если я, — медленно проговорила незнакомка, — в ответ не стану рассказывать одному ревнивому мужу, куда именно делся из его спальни особенно ловкий любовник?

Я улыбнулся.

— Это шантаж?

— Это разумный обмен любезностями.

— Милая моя, — сказал я с самым трогательным участием, на какое был способен, — вы всерьез думаете, что это меня испугает?

— Должно.

— Увы. Во-первых, тот муж вчера уже был достаточно близко к истине и все равно меня не поймал. Во-вторых, если он до сих пор ищет, значит, я ему искренне небезразличен. А это почти лестно.

— Ты невозможен.

— Мне так часто говорят, что я уже начал воспринимать это как титул.

Она прикрыла глаза на миг, словно призывала терпение из каких-то очень далеких и очень темных источников. Не уверен, что источники откликнулись.

— Хорошо, — произнесла она с пугающим спокойствием. — Чего ты хочешь?

— Уже ведь сказал: правду. Настоящее имя. И настоящую причину, по которой вы крадетесь из города так, будто за вами вот-вот побежит полстолицы.

— А взамен?

— Я не внесу ваши сведения в путевую книгу.

Тут она все-таки посмотрела на меня внимательно. Не злобно, не раздраженно – оценивающе. Будто примерялась, нельзя ли меня оглушить так, чтобы я при этом еще и остался полезен.

— И отпустишь?

— Если правда окажется не слишком катастрофической для общественного порядка.

— Как великодушно.

— Я вообще человек широких жестов.

— Я заметила. Особенно ночью. Через окно.

Я не удержался и ухмыльнулся.

— Приятно, что вы помните.

— Такое не забывается, — отрезала она с такой мрачной искренностью, что я едва не расхохотался.

Честное слово, восхитительная девчонка. Даже злится талантливо.

Вот только талантливые злюки тоже умеют тянуть время, а я не зря четыре часа торчал на этих проклятых воротах: от скуки начинаешь очень ценить любые загадки. Особенно хорошенькие.

— Итак? — напомнил я.

Она молчала.

Смотрела мимо меня. Потом на ворота. Потом на улицу за моей спиной. Потом снова на меня – и по этому взгляду я вдруг понял, что она не просто ищет удобный момент соврать. Она ищет путь к бегству.

О, вот это уже было интересно.

Я сложил руки на груди и качнулся с пятки на носок.

— Не советую, — сообщил доброжелательно. — Если побежите, мне придется догонять. А это, поверьте, будет выглядеть вызывающе двусмысленно, особенно после нашей с вами прошлой встречи.