Книга Отель "Разбитое корыто", страница 24 – Миллитина

Я открыла рот, чувствуя, как от бессилия к глазам подступают слезы, но Арсений плавно шагнул вперед, полностью закрывая меня своей широкой спиной от Зины.

— Две недели, говорите? — Панкратов чуть наклонил голову, и в его голосе прорезался тот самый ледяной, высокомерный тон столичного топ-менеджера, который я так сильно возненавидела в наш первый день. — Боюсь, ваш адвокат плохо изучил матчасть, госпожа опекунша.

Зина прищурилась, впервые посмотрев на Арсения как на человека, а не как на предмет интерьера.

— А ты еще кто такой?

— Арсений Панкратов. Генеральный партнер и главный инвестор проекта реконструкции «Морской сказки», — он небрежно засунул руки в карманы брюк, но вся его фигура излучала опасную, концентрированную уверенность. — Три дня назад мы с сособственником, Лизаветой Егоровной, подписали и зарегистрировали целевой инвестиционный договор под залог имущества. Я уже внес первый транш на неотделимые улучшения здания, счета заморожены под реконструкцию инженерных сетей. Объект находится под официальным долговым обременением.

Адвокат Зины резко подобрался и быстро заглянул в свой планшет, его пальцы застучали по экрану.

— Любая попытка продать отель третьим лицам сейчас — это автоматический арест имущества и гарантированное уголовное дело по факту мошенничества с залоговыми обязательствами, — спокойно продолжал Арсений, припечатывая каждое слово. — Я затаскаю вас по арбитражам, Зинаида Петровна. Вы потратите на суды больше, чем стоит вся эта земля.

Лицо Зины медленно налилось нехорошей, бурой краской. Она резко повернулась к своему юристу, и тот, побледнев, едва заметно кивнул ей, подтверждая слова Панкратова. Обременение работало.

— Ты думаешь, этот городской мальчик тебя спасает, Лиза? — Зина сорвалась на ядовитый шипящий шепот, пытаясь достать меня из-за плеча Арсения. — Он поиграет в спасителя, заберет у тебя долю за долги и вышвырнет на улицу! Он из-за денег здесь!

Арсений сделал еще один короткий шаг, сокращая дистанцию с Зиной до минимума. Его голос упал до едва слышного, вибрирующего регистра:

— Ошибаетесь. Деньги меня интересуют в последнюю очередь. А вот если вы еще раз откроете рот в сторону Лизы, мой юридический отдел в Питере займется законностью вашего опекунства. У нас уже есть предварительные показания местных жителей о том, как и в каком состоянии вы увозили Анну Михайловну из дома. Поверьте, я добьюсь проверки органов опеки и лишения вас статуса за превышение полномочий. А теперь — свободны. Юрист покажет, где разворот.

Зина тяжело дышала, ее идеальная маска окончательно треснула, обнажив злое, уязвленное нутро. Она посмотрела на Арсения с чистой ненавистью, затем перевела взгляд на меня.

— Ты еще приползешь ко мне, девчонка, — процедила она, разворачиваясь на каблуках. — Сама всё отдашь.

Дверь «Тойоты» захлопнулась с глухим, зловещим стуком. Машина рванула с места, обдав крыльцо мелкой серой пылью.

Я выдохнула, чувствуя, как ноги внезапно стали ватными. Если бы Арсений не подхватил меня под локоть, я бы точно осела прямо на этот вымытый им паркет.

— Ну и сука же она, Панкратов, — прошептала я, утыкаясь лбом в его плечо. Сердце колотилось где-то в районе горла.

— Типичный рейдер из девяностых, ничего нового, — он мягко погладил меня по спине, и я почувствовала, как его напряженные мышцы тоже постепенно расслабляются. — Раунд за нами, Соболева. Но она вернется. Адвокат проверит мои слова, поймет, что я не блефую, и они начнут искать лазейки в опекунстве.