Книга Отель "Разбитое корыто", страница 3 – Миллитина

Через час он спустился в холл. Лиза сидела на том же месте и с каменным лицом листала книгу.

— Ладно, Лиза, — Арсений подошел к стойке. — Давай серьезно. Ты не хочешь продавать, я понял. Но у меня сроки поджимают. Давай я покажу тебе проект застройки, может, найдем компромисс? Оставим твой фикус на первом этаже нового ЖК.

Она оторвалась от книги.

— Компромисс с застройщиком? Это как? Ты снесешь три четверти отеля, а на оставшейся четверти разрешишь мне торговать пирожками?

— Сносить вообще нельзя, — хмуро признался Арсений, уставившись в пол. — Мне только что юристы отзвонились. Твой дед в девяносто втором как-то умудрился зарегистрировать фундамент на месте старых екатерининских складов. Этот сарай теперь числится как выявленный памятник архитектуры. Так что снос отменяется. Только реконструкция.

Лиза замерла. Потом медленно откинулась на спинку стула, посмотрела на портрет усатого мужчины и покатилась со смеху. Смех звенел на весь пустой холл. Какая-то бумажка отлетела со стойки и упала на пол.

— Памятник! — выдохнула она, вытирая слезу. — Дед, ты слышал? Твой недострой — культурное наследие! Ну надо же. Значит, Арсений, мы теперь с тобой повязаны. Партнёры, выходит.

— Партнёры? — Арсений сделал шаг назад. Перспектива застрять здесь с рыжей девицей и чайками-рэкетирами его не радовала.

— Ну а как? — она поднялась, подошла к полке, отодвинула банки с компотом и достала две тяжелые кружки. В обе плеснула темной жидкости из чайника. Одну пододвинула ему. — Добро пожаловать в бизнес, Панкратов. Держи чай с мятой. И готовь деньги на крышу — она течет каждый раз, когда чайки на нее садятся.

Арсений взял кружку, понюхал и сделал глоток. Чай оказался приторно сладким и разил мятой так, что заслезились глаза. Панкратов терпеть не мог мяту. Но под пристальным взглядом Лизы и деда со стены он молча выпил всё до капли.

Лиза открыла глаза и сразу поняла: в отеле кто-то есть.

На лестнице грохотало. Тяжелые, сбивчивые шаги, вообще не похожие на мягкую походку дяди Миши или бабы Нины — те-то каждую скрипучую доску наизусть знали и ходили бесшумно. А этот топал как слон в посудной лавке. Лиза скривилась, еще даже не встав с кровати.

Вчерашний день вспомнился разом. Чуть не застонала вслух от злой иронии. Принесло же этого пижона в накрахмаленной рубашке и с часами по цене самолета. Прикатил со своей пластиковой папкой, уверенный, что может вот так запросто купить всю ее жизнь. Ладно хоть дед подкузьмил со своими екатерининскими складами. Лиза улыбнулась потолку, вспомнив вытянувшееся лицо Панкратова, когда тому отзвонились юристы. Партнеры, надо же.

Она натянула джинсы, влезла в безразмерный дедов свитер и спустилась на кухню.

Надо было сообразить хоть какой-то завтрак. Каша, чай, хлеб нарезать. Кормить этого городского воротилу она, вообще-то, не собиралась, но раз уж он официально стал первым постояльцем за три месяца, деваться некуда — в стоимость проживания входил завтрак. Лиза не была стервой, просто хотелось, чтобы он побыстрее понял, куда попал, и перестал смотреть на «Морскую сказку» как на строительный мусор.

Шаги на лестнице приближались. Лиза замерла, сжимая в руке ложку.

Он остановился прямо в дверях кухни, оглядывая ободранные стены. Рубашка всё та же, белая, но теперь прилично помятая — видимо, пружина в люксе с видом на помойку отработала на совесть. Выглядел Панкратов уставшим, под глазами залегли тени, но спину все равно держал прямо — чисто на автопилоте со своих деловых встреч.