Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 104 – Юй Сы

Послышался вздох. А-Цю перевел взгляд на Учителя и обнаружил, что тот все еще смотрит на него.

— Нервничаешь из-за Конференции? – неожиданно спросил он. Чэнь Цзяолун моргнул, осознавая вопрос.

— Нет, Учитель, совсем не нервничаю, – наконец собрался он и с готовностью поддержал беседу. – Этот ученик без труда разберется с любым противником и станет лучшим на Конференции!

Послышался еще один тихий вздох.

— Пустая самоуверенность никогда не приводит ни к чему хорошему, – пожурил его Учитель, хотя в его голосе не было слышно раздражения. Он вообще, казалось, никогда не раздражался. Только на кота…

Кстати о коте. Взгляд Чэнь Цзяолуна упал на мешок-цянькунь, привязанный к седлу. Он великодушно даже чуть распустил его завязки, чтобы этот пушистый засранец не задохнулся. С другой стороны… Его задумчивое выражение лица привлекло внимание Цин Юйдуня, и тот подумал, что задел ученика.

— Но ты еще молод, тебе простительно думать, будто весь мир лежит у твоих ног, – своеобразно утешил его он. Чэнь Цзяолун со стыдом осознал, что отвлекся, и его взгляд, устремленный на Учителя, наполнился виной – за то, что не слушал, и за то, что поддался на шантаж проклятого кота!

— Я не думаю так, Учитель, – поспешил возразить Дракон. – Дядя наставлял меня, что в этом мире побеждает сильнейший, но я считаю, что есть вещи, неподвластные даже сильнейшим, как, например, зло. Лао-цзы говорит, что как только все узнали, что добро есть добро, тотчас появилось и зло^[87], так что его существование незыблемо и вечно. Мы не можем уничтожить всех демонов, так что остается лишь сделать все, что в нашей власти, чтобы не допустить их победы ради защиты невинных.

Цин Юйдунь вскинул брови: он не ожидал, что его ученик так глубоко мыслит. Кажется, он и вправду вырос. От этого осознания легкая печаль рябью прокатилась по сердцу.

— Прости Учителя за то, что он покинул тебя на пять лет, – вздохнул Цин Юйдунь.

— Что? – моргнул Чэнь Цю, не совсем понимая, как это связано, но затем быстро сообразил: – Учитель, это не ваша вина! Это все вина демонов. Вы излечились, и это самое главное! Этот ученик совсем не страдал. К тому же я был не один. – Он снова бросил взгляд на сумку у седла, но Цин Юйдунь подумал, что А-Цю говорит про других учеников секты, и перевел взгляд вперед – на спины Цай Хуэй и Хоу Пэна.

— Да, хорошо, что у тебя была компания, – кивнул он, несколько успокоенный. Образ одинокого юноши на пике Цунчжэ почему-то зацепил его – может, потому что такой была его собственная жизнь, и он не желал А-Цю схожей судьбы. – Больше я тебя не оставлю одного, – твердо сказал он, непонятно к кому обращаясь – к юноше на лошади или к мальчику на пике Цунчжэ из его воспоминаний.

— Этот ученик очень счастлив рядом с Учителем, – рассмеялся А-Цю. – Жизнь на пике Цунчжэ замечательная.

— Ты не скучаешь по дому? – после паузы спросил Цин Юйдунь.

Чэнь Цзяолун чувствовал, как его переполняет восторг от вот этого простого разговора с Учителем и того, что тому интересны его чувства. Дракон внезапно остро ощутил, как ему не хватало присутствия Учителя на пике: пять лет – все-таки очень долгий срок. За пять лет он стал совсем другим человеком и не знал, в лучшую ли сторону, а вот Учитель… остался как гора Тайшань – неподвижным и неизменным. Может быть, это А-Цю нравилось больше всего в Учителе – постоянство и ощущение надежности, которое дарило это постоянство? Казалось, что даже если мир рухнет, горы перевернутся, а реки потекут вспять, и секта Юньхэ исчезнет с лица земли, Цин Юйдунь останется таким же, каким и был.