Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 146 – Юй Сы

Дай Юнь некоторое время смотрел на его спокойное лицо, а затем поднялся. До чего скучным может быть Цзисюань. Словно уже бессмертный, далекий от мирских дел.

— Тогда до вечера, – бросил ему старейшина Кунци, выскальзывая за дверь. Дойдя до лестницы, ведущей вниз, он глянул в противоположный конец коридора, гадая, кем был тот человек. После этого легко сбежал вниз и вышел с постоялого двора.

Чэнь Цзяолун с компанией наконец нашли лавку сладостей. Вернее, нашел ее Хоу Пэн и потащил остальных за собой. Трое заклинателей в красивых ярких одеждах тут же привлекли внимание покупателей. Девушки, прикрываясь веерами, поглядывали на них и перешептывались.

— Чем я могу помочь молодым господам? – К ним тут же подскочил торговец – улыбчивый низенький мужчина, чья спина, казалось, уже никогда не выпрямится от бесконечных поклонов. У него было широкое простое лицо и тонкая кожа, собиравшаяся морщинками в уголках глаз. Он инстинктивно обратился к Мин Даню, самому высокому и статному из них троих, к тому же он как раз стоял к нему своей «красивой стороной». Мин Дань же бросил на него взгляд и отвернулся. Улыбка торговца дрогнула: что за высокомерный мальчишка!

— Хозяин, я хочу выбрать. – Из-за плеча высокого юноши, который столь грубо отнесся к торговцу, высунулось улыбающееся лицо Хоу Пэна. – Мои друзья не любят сладкое… и разговаривать. – Он хихикнул, и торговец понимающе улыбнулся.

Мин Дань снова взглянул на него с кислой миной и отошел в сторону, позволяя хозяину и Хоу Пэну начать выбирать сладости. Чэнь Цзяолун двинулся за ним, они вдвоем пошли мимо прилавков, на которых лежали пирожные всех видов: в виде роз, лотосов, глицинии, с бобовой, яичной, ореховой и другими начинками – лавка действительно была отличная, а в воздухе витал сладкий цветочный запах выпечки.

— Не любишь сладкое? – спросил Чэнь Цзяолун, отвлекаясь от созерцания пирожных.

— Мг-м, – промычал Мин Дань, ниже опуская голову. Казалось, ему хотелось скрыться от любопытных глаз покупателей, которые вовсю рассматривали его лицо. А-Цю вздохнул: что за проклятье иметь такое великолепное лицо и такой ужасный шрам… Мин Даню можно искренне посочувствовать.

— Тогда давай выйдем, я видел у входа уличный прилавок с лепешками, – предложил А-Цю. Мин Дань взглянул на него с благодарностью и тут же кивнул. – Шисюн Хоу, мы будем на улице, – крикнул Чэнь Цзяолун Хоу Пэну, увлеченному выбором пирожных. Тот махнул рукой, показывая, что услышал. Вдвоем они вышли на улицу, и Мин Дань наконец расправил плечи. – Если тебе так не нравится быть на шумных улицах, почему ты согласился пойти с нами? – спросил у него Цзяолун.

— Я… – тот растерялся от вопроса, не зная, как объяснить. Причина казалась довольно смущающей: ему искренне хотелось подружиться с этими двумя соучениками, но он был слишком закрытым, чтобы произнести это вслух. К тому же он редко бывал в крупных городах, и ему стало любопытно.

— А, неважно, – увидев, что тот снова опустил голову, быстро сказал А-Цю и махнул рукой. – Я рад, что ты пошел с нами. Иначе мне бы пришлось в одиночку таскаться с этим кузнечиком вместо шисюна. – Он хохотнул, хлопая Мин Даня по плечу, а тот в ответ улыбнулся.

— Шицзе Цай придется сменить ему прозвище с обезьяны на сороку, – сказал Мин Дань осторожно и поднял взгляд, проверяя реакцию Цзяолуна. Тот откинул голову и расхохотался, и тогда плечи Мин Даня совсем расслабились. Значит, его острый язык не вызвал возмущения у шиди Чэня.