Книга Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1, страница 77 – Юй Сы

Его загадочные слова заставили кота зашипеть еще сильнее и вцепиться в рукава Цин Юйдуня. В его голубых глазах читалась явная угроза.

— Учитель, хорошо я откормил вашего кота? – Неожиданно Чэнь Цю уставился на старейшину, и в его глазах мелькнуло что-то юношеское, игривое.

— Даже слишком, А-Цю. Маомао такой толстый, что впору сменить ему имя на Панпан^[73], – покачал головой Цин Юйдунь, решая не заострять внимание на странном «разговоре» его ученика и кота. Мало ли что тут происходило пять лет… Его ученик жил тут совсем один? Неудивительно, что он начал говорить с животными. От этой мысли Цин Юйдунь еле заметно вздохнул, чувствуя вину.

Кот с резким мявом выпустил когти, терзая несчастный халат старейшины: «Этот достопочтенный не толстый! У него просто широкая кость!»

— А характер, кажется, только испортился, – снова вздохнул Цин Юйдунь, глядя на свои рукава в зацепках и запястья, изборожденные свежими царапинами. Маомао мяукнул еще громче, но когти убрал. Он заметил торжествующий взгляд А-Цю и еле сдержался, чтобы не зашипеть.

— Это потому, что Маомао совсем не двигался, только сидел на духовном камне и спал, – наябедничал А-Цю, разом заставив своего Учителя забыть мысль о том, что ученик повзрослел. Ябедничать на кота – это же надо?

Чэнь Цю злорадно взглянул на Маомао и скривил губы: уж теперь-то он отомстит! Для благородного мужа и десять лет – не срок, а ему пришлось ждать всего пять!

— А знаете, Учитель, я слышал, что смертные оскопляют котов, чтобы они жили дольше и не толстели, – ехидно добавил он.

— Мяу!

Цин Юйдунь, глядя, как «переругиваются» ученик и кот и шипят друг на друга, снова вздохнул. Прошло пять лет, а эти двое как были детьми, так и остались.

Старейшине почему-то нестерпимо захотелось вернуться в духовную пещеру. Может, еще лет сорок, и он прорвется на следующую стадию? Эта мысль вдруг приобрела невероятную привлекательность…

Когда Цин Юйдунь подошел к резиденции, то невольно вскинул глаза, осматривая бамбуковое здание. Он всегда жил скромно: это было одноэтажное строение с небольшим внутренним двором и воротами, которые обыкновенно не закрывались – просто незачем. Во дворе росло кривое раскидистое дерево с яркими белыми цветами – старая магнолия – и посверкивал на солнце небольшой пруд, в котором размеренно плавали карпы кои. Раньше резиденция Цунчжэ имела всего три павильона: кабинет, личные покои старейшины и боковой приемный зал, соединенные крытой галереей, но с появлением Чэнь Цю к дому пристроили флигель, в котором и жил единственный ученик Цин Юйдуня. Журавлям комнаты были не нужны, они обычно спали у ворот или прятались в ветвях магнолии.

Когда Цин Юйдунь прошел через ворота, журавли вскинули сонные головы и тут же возбужденно захлопали крыльями. Хэ Си мигом обернулся человеком, и, к удивлению старейшины, Хэ Ду тоже принял человеческую форму.

— Молодой господин! – воскликнули они, кланяясь.

— Хэ Ду, ты, кажется, окреп, – со странной мягкостью в голосе сказал Цин Юйдунь, и кот, сидящий у него на руках, почувствовав это тепло, оскалился на журавлей. Те в испуге отшатнулись, а Хэ Ду, более трусливый, чем старший брат, мелко задрожал. Цин Юйдунь бросил выразительный взгляд на кота: за пять лет страх птиц перед этим духовным зверем вырос до панического ужаса. Но Маомао даже ухом не дернул, делая вид, что он тут ни при чем.