Книга Хозяин облачного трона 2, страница 77 – Алексис Опсокополос

Она смутилась и улыбнулась — невероятно грустно. Я кивнул, взял диплом, а потом протянул руку за карточкой и коснулся её пальцев. И меня словно прошибло жаром изнутри, и накатила та самая знакомая, опьяняющая, сладкая волна, которая обычно накрывала меня с головой в те минуты, когда я был с Тиной.

И она почувствовала то же самое — это было видно по тому, как Тина взволнованно вдохнула, как в её глазах мелькнула тень растерянности и одновременно радости. Её губы дрогнули, словно она хотела что-то сказать, но не смогла — замерла, глядя мне прямо в глаза.

Я не отпустил её пальцы. Наоборот — чуть сильнее сжал их, чувствуя лёгкую дрожь её руки. А потом взял её ладонь целиком — мягко, но уверенно, словно боялся, что стоит дать себе секунду на размышления, и я не решусь.

Тина смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и в них опять вспыхнула та смесь нежности, страха и бессильной надежды, которую я уже видел утром. Взгляд, от которого становилось нестерпимо тяжело в груди. Я шагнул к Тине, отпустил ладонь, взял её за талию и уверенно потянул к себе. Она едва успела вдохнуть и вымолвить:

— Что ты де…

Но договорить я не дал ей — бесцеремонно перебил поцелуем. И она замерла в моих руках, будто не веря, что это всё происходит здесь — в её кабинете. А я, целуя её и крепко прижимая к себе одной рукой, второй накинул на дверь воздушную печать — простое, грубое и безотказное заклятие. Густая непрозрачная голубая завеса из уплотнённого воздуха наглухо запечатала дверь.

Стоило завесе встать, как Тина обхватила моё лицо ладонями, словно боялась, что я исчезну, и прижалась ко мне всем телом — горячо, голодно, будто держала в себе этот пожар из последних сил и теперь наконец позволила ему вырваться. Её пальцы скользнули по моим щекам, по шее к плечам, запутались в вороте кителя, она схватила меня за шею, потянула вниз — и я ощутил на губах голод, от которого в висках застучала кровь.

Никаких сомнений, никаких стеснений — только желание. Честное, прямое, всесокрушающее. Мои пальцы нащупали пуговицы её жакета, первая поддалась не сразу, но поддалась. Я поцеловал Тину в шею, и в этот момент меня накрыло… дежавю. Настоящее. Жёсткое. Пугающее.

Первая наша встреча. Этот кабинет. Её строгий, холодный взгляд, официальный тон. И мои мысли — наглые, откровенные фантазии, что я выплеснул ей в голову: как я держу её тело в своих руках; как раздеваю её; как целую; как она тянется ко мне, выгибается, взволнованно дышит…

Тогда это была просто фантазия, а сейчас это всё происходило по-настоящему, и всё, что было тогда, почти полностью совпадало с тем, что сейчас. Настолько было похоже, что меня на миг пробрало аж до мурашек. Будто это и не совпадение вовсе, и я тогда не фантазировал, а видел будущее: эту комнату, эту женщину, эти поцелуи.

Неужели то, что я увидел тогда, было не результатом моего воображения, а неизбежностью, которая ждала своего момента, чтобы случиться? Я на какое-то время замер, прижавшись лбом к виску Тины — мой мозг отчаянно пытался понять: как такое возможно?

— Ари?.. — прошептала она с лёгкой ноткой тревожности. — Что с тобой?

Я не стал ничего объяснять. Просто снова прижал Тину к себе покрепче и поцеловал. А потом обхватил её за талию и приподнял. А она посмотрела на меня сверху вниз и улыбнулась — так как я люблю, так как умеет улыбаться только моя нежная и хрупкая Тина: с ямочками на щеках и с искорками в глазах.