Книга Хозяин облачного трона 2, страница 92 – Алексис Опсокополос

— Моя обязанность заключалась не только в том, чтобы руководить отрядом и уничтожать тварей, — сказал он. — Я должен был следить, чтобы барон выполнял возложенные на него Императором обязательства. Но барон дал мне денег. Сразу и много. И я… дал слабину. А потом был уже повязан. Пришлось брать дальше и покрывать все те дикие вещи, что творил Бильдорн.

— Да, вещи действительно дикие, — заметил я. — Отправлять босых безоружных крестьян на растерзание тварям…

— Этого не должно было быть, — тихо сказал Вирис. — Я должен был за этим следить, чтобы такого не происходило. Но я не следил. Я покрывал барона. И теперь меня мучает совесть.

— Хочешь очистить совесть — явись к Тарксину с повинной, — посоветовал я.

— Я не могу. У меня семья. Дети. Они и так меня почти не видят, растут без отца. Я дома бываю три-четыре недели в году. Лишить их ещё и денег я не могу. Да, я понимаю, что я плохой человек, но так получилось.

— Но мне ты почему-то решил помочь? — спросил я.

— Я ничем не рискую, помогая тебе, — ответил Вирис. — А совесть, может быть, хоть немного меньше будет мучить.

Я мысленно усмехнулся. Какой, однако, совестливый. Хотя очевидно же, что дело не только в совести. Скорее всего, капитану просто хотелось напоследок подложить барону свинью за все унижения. Впрочем, меня мотивы мало интересовали. Важно было одно: он решил заложить Бильдорна. А это хорошо. Главное — информация.

— Скажи, — спросил я, — а вообще имеет право барон вот так людей загонять на дежурство как приманку?

— Имеет, — ответил капитан. — Но не как беззащитную приманку, а в качестве именно дежурных, тех, кто примет первый удар. И ещё барон обязан выдавать оружие и снаряжение всем, кто у него дежурит, чтобы они могли нормально защищаться. А он этого не делает. И нам приказал вступать в бой как можно позже.

— Но почему? — удивился я. — Зачем он так делает? Неужели Бильдорн настолько больной на голову, что получает удовольствие от всего этого?

— Больной на голову у них Граст, — ответил Вирис. — А у барона причины другие.

— И какие же?

— Барон имеет право освобождать народ от дежурств у разломов по тем или иным причинам: единственный кормилец в семье, много детей, которые без отца не выживут и так далее. И он освобождает. Но только своих крепостных крестьян. Ни один из них ещё не дежурил. А свободных крестьян барон гонит к разлому. Причём гонит чаще, чем положено, и никто ничего не может сделать — приходится идти и дежурить. Без нормального оружия и практически без шансов выжить.

— Но многие крестьяне, чтобы избежать такой жуткой участи, решают, что лучше уж стать крепостными? — догадался я. — Работать на барона сутками, но остаться в живых.

— Именно, — подтвердил капитан. — За время, что идут дежурства, Бильдорн раза в три увеличил число крепостных. Так-то мало кто идёт в такую кабалу.

— Но это же вообще полный беспредел, — сказал я. — Неужели никто не жалуется?

— По существующим законам Империи на барона нельзя сразу взять и пожаловаться в имперскую канцелярию. Теоретически можно, но на практике — почти нереально. Это надо ехать в столицу, а какой крестьянин такое потянет? В имперских городах и провинциях, подчиняющихся напрямую Императору, есть структуры, куда можно подать жалобу. А в герцогствах всё иначе, здесь свои традиции. На барона можно пожаловаться лишь герцогу.