Книга Повелитель огня I, страница 62 – Алексис Опсокополос

— Чего смотрите? Начинайте! Тому, кто попадёт ему в лицо, я дам печать!

Эти слова мне сразу не понравились, а когда слуги достали из корзины что-то круглое и принялись в меня этим бросать, я совсем разозлился. Быстро отошёл к дальней стене и принялся уворачиваться от брошенных в меня… овощей.

Репа, лук, брюква… Всё грязное и всё гнилое. Я уворачивался и просто не мог поверить в происходящее. Этот моральный урод велел притащить сюда полную корзину гнилых овощей и забрасывать меня ими. Как вообще можно было такое придумать? Что творилось в голове у этого придурка? Меня происходящее шокировало даже больше, чем пленение и отправка в темницу.

Примерно с пятой попытки один из слуг попал гнилой луковицей мне в плечо. Второй тут же репой — в колено. Это была полная дичь, какой-то сюрреализм. Безусловно, это было лучше, чем если бы меня начали забрасывать камнями, но всё равно, у меня просто в голове не укладывалось, как такое можно придумать?

— Ты чего творишь, придурок? — в сердцах закричал я Лютогосту, уворачиваясь от очередной летевшей в меня репы.

— Будешь жить в этом смраде, пока не подохнешь! — ответил мне выродок и прикрикнул на слуг: — Бросайте точнее!

Слуги полезли за новыми «снарядами», но мне совершенно не хотелось дальше прыгать по камере. Я взял две лавки, благо они были не прикреплены к полу, и, поставив их рядом и на торцы, прикрылся ими. По дереву сразу же застучали овощи, но они должны были закончиться рано или поздно.

Закончились примерно через две минуты. Я отбросил лавки, посмотрел на Лютогоста и сказал:

— Больной ублюдок! Когда я отсюда выберусь, я заставлю тебя сожрать такую же корзину гнили!

Предатель скривился от злости, хотел мне что-то ответить, но вместо этого заорал на слуг:

— Несите ещё! Не может он всё время закрываться! Не давайте ему спать! Не давайте есть!

Проорав это, Лютогост бросил ещё один ненавидящий взгляд на меня и быстро ушёл. Слуги и тюремщик побежали за ним.

А я осмотрел камеру. Где они только нашли столько гнилых овощей? И как же это всё воняло.

Я отломал от одной из лавок ножку и, используя её в качестве скребка, сгрёб все заброшенные в камеру овощи к отхожему месту. После чего вернулся на свою лавку, прилёг и призадумался.

И признаться, я был растерян. Я ожидал многого: что меня будут бить, пытать, как-то истязать, но вот что меня начнут забрасывать гнилыми овощами — к этому я готов не был.

Впрочем, я быстро понял, что происходит. Тому, кто велел меня бросить в темницу, я однозначно был для чего-то нужен. Поэтому весь этот цирк с гнилыми овощами — единственное, что Лютогост мог себе позволить в отношении меня. Ни бить, ни тем более пытать меня ему бы никто не разрешил. Он меня даже из камеры вытащить, похоже, не может. Всё, что ему дозволено — это забрасывать меня гнилью. Мне даже смешно стало от мысли, как же ему, бедняге, наверное, обидно.

* * *

Браноборский князь Станислав Градомилович закончил трапезу, вытер руки полотенцем и посмотрел на стоящего у его стола Лютогоста. Тот переминался с ноги на ногу уже минут пять, ждал, когда князь соизволит обратить на него внимание.

— Ты что-то хотел? — спросил наконец-то Станислав.

— Да, господин, — ответил Лютогост. — Я хочу узнать, что ты собираешься делать с велиградским щенком?