Книга Повелитель огня II, страница 106 – Алексис Опсокополос

— А может, ты будешь в шептокрыла стрелять? — предложил королевич.

— Мне несложно, но ты думаешь, его можно убить стрелой?

— Нельзя, — ответил я за Горека. — Поэтому прекращай тратить стрелы. Я сейчас пойду и подожгу его факелом. И не позволю шептокрылу его потушить.

— Владимир, если ты сошёл с ума, то это не вовремя, — сказал королевич. — А если ты так шутишь, то тоже выбрал не самое удачное время.

— Я не шучу! — отрезал я.

— Значит, сошёл с ума, — резюмировал Горек.

Королевича можно было понять: мои заявления для того, кто не знал о моих сверхспособностях, действительно выглядели безумными. Но не мог же я рассказывать горанам, что умею воспламеняться и швыряться огнём. Пришлось «косить» под безумного — чего не сделаешь ради благой цели.

— Вы уходите, — обратился я к остаткам своего отряда. — Ждите меня на том месте, где мы схлестнулись с мглецами. Я здесь закончу и приду туда.

— Владимир, друг мой, — произнёс Горек, посмотрев на меня, как на ребёнка. — Ты просто устал. Сама идея хороша — не дать шептокрылу вытащить горящие стрелы, но мы сделаем это все вместе.

— Вместе нам не пройти, — возразил я. — Это бессмысленно. Тропа возле гнезда узкая, укрыться там негде. Щит не пронести, а если и пронесём, то укрыться им не сможем. Когда шептокрыл вылетит, он одним взмахом крыла сбросит нас в пропасть.

— Но он и тебя сбросит, — заметил Горек.

— Одного не сбросит. Я успею добежать до гнезда и схватиться за него.

— Это безумие!

— Это единственная возможность сейчас уничтожить гнездо!

— Но так ты мог сразу один пойти. Зачем мы тебе?

— Про первого шептокрыла ты уже забыл? С ним бы я один не справился.

— Но мы тебе поможем! — стоял на своём королевич, который, похоже, никак не хотел пропустить момент уничтожения злосчастного гнезда.

— Нет! — отрезал я. — Уходите!

— Пойдёмте, — сказала Ясна, до которой наконец-то дошло, что мне надо подыграть. — Горек, ты — сын короля. Если ты погибнешь здесь, твой отец нам этого не простит. И тебе не простит!

Последняя фраза предназначалась Крушеку. Тот кивнул, соглашаясь с Ясной, и обратился к своему королевичу:

— Люди правы, тебе надо уходить. Ты и так уже один раз чуть не погиб, не стоит рисковать дальше. Тем более, ты слаб и всё равно не сможешь ничем помочь.

— Вот так всегда, — тяжело вздохнув, произнёс Горек. — Когда силы очень нужны, их нет.

«А потому что не фиг было понты колотить при встрече с мглецами и строить из себя ниндзя», — подумал я, но вслух, разумеется, этого не произнёс.

— Пойдём, — сказала Ясна, взяв Горека за руку. — Владимир справится.

— Думаешь? — недоверчиво спросил королевич.

— Знаю, — ответила юная княгиня.

И они ушли, захватив с собой щит — его понёс Крушек. Мне остался лишь один факел.

Дождавшись, когда гораны и Ясна скроются за выступом скалы, я начал раздеваться. Снял с себя всю одежду, в том числе зачарованные штаны и жилет, сапоги, поручи, все амулеты. Нашёл место, где скала образовывала естественную нишу, сложил всё туда — не хватало ещё, чтобы внезапный порыв ветра смёл мои штаны в пропасть. Рядом положил меч так, чтобы в случае чего быстро его схватить.

Затем совершенно нагой и босой, ступая на холодные, шероховатые камни, с одним лишь факелом в руке я направился к гнезду. Шёл не спеша, настраивая себя на последний рывок и поглядывая на ящера. Тот сидел на краю гнезда и смотрел на меня, готовый, как мне казалось, в любой момент сорваться и наброситься на меня. И это навело меня на логичную мысль, что дальше лучше идти под защитой пламени, не хватало ещё, чтобы зверюга меня сожрала лишь потому, что я немного замешкался.