Книга Повелитель огня II, страница 112 – Алексис Опсокополос

— Можешь всё выпить, я знаю, где здесь рядом ещё набрать можно.

— Благодарю тебя, — сказал я, откупорил бурдюк и принялся жадно пить прохладную воду.

И хоть вода была не каменная, а самая обычная, уже после первых глотков мне стало легче. Я напился и протянул бурдюк Ясне. Та тоже немного отпила из него, после чего вернула бойцу. Затем села на пол рядом со мной и прижалась ко мне, положив голову на моё плечо.

Так мы просидели минут десять, не проронив ни слова. А потом Ясна негромко произнесла:

— Я ни на минуту не сомневалась, что ты сожжёшь это гнездо и прогонишь шептокрылов.

— У меня не было вариантов, — ответил я. — Нам нужно пройти по этой тропе. Иначе Чёрные горы не пересечь.

— И когда мы отправимся в путь?

— Хотел бы я сказать, что завтра, но после таких приключений, сутки полноценного отдыха там точно не помешают.

— Не помешают, — согласилась Ясна после чего ещё крепче прижалась ко мне и прошептала в самое ухо: — Ты такой храбрый, Владимир.

По сложившейся традиции я проснулся от стука в дверь. Правда, в этот раз долго не мог понять, где нахожусь. В какой-то момент мне даже показалось, что я проснулся в своей квартире в Питере, и я почти успел обрадоваться тому, что жуткий сон, где я в результате дурацкого эксперимента перенёсся в другой мир, закончился. Но нет — я всё же разлепил веки и увидел, что нахожусь в гостевой горнице в доме короля горанов Златека Лучезарного. При этом чувствовал я себя прескверно: голова тяжёлая, словно с какого-то совершенно дикого похмелья, тело будто сковали.

Когда мы добрались до королевского дома, ведун-лекарь, чьё имя я даже не запомнил, осмотрел нас с Ясной и дал каждому выпить какое-то зелье, после которого наши силы должны были чудесным образом восстановиться, а раны и ссадины зажить. А когда мы это зелье выпили, ведун посоветовал нам поспать хотя бы пару часов для закрепления эффекта.

Хотя мог бы и не советовать — и я без него под конец нашего похода мечтал уже только об одном: хоть куда-то лечь и уснуть. А тут ещё сверху накрыло от действия зелья. Поэтому когда я пришёл в свою гостевую горницу, то сразу же не умывшись и не раздевшись, даже не сняв наручи, рухнул на кровать. И, как мне показалось, уснул ещё в падении.

А теперь вот сидел и пытался прийти в себя. И смотрел, как открывается дверь, и в комнату входит Горек. Да ещё так бодро входит, будто это не его без сознания тащили на носилках совсем недавно.

— Как ты себя чувствуешь, Владимир? — поинтересовался королевич улыбнувшись.

— Мог бы лучше, — ответил я. — Голова гудит, и комната будто плывёт.

— Это от зелья, — объяснил Горек. — Скоро пройдёт.

— Надеюсь, — сказал я и встал с кровати.

На удивление получилось без проблем. Да и вообще, как и обещал Горек, лучше становилось прям на глазах. Я подошёл к окну, глянул в него. Солнце ещё не село, значит, спал я недолго — как и планировал, часа два максимум.

— А ты, я смотрю, как огурчик, — сказал я и лишь потом подумал, что в этом мире такой поговорки не существовало.

Горек ожидаемо не понял, почему я сравниваю его с зелёным и пупырчатым овощем, но заострять на этом разговор не стал, а лишь объяснил, что произошло.

— Я королевич, — гордо сказал он. — За меня сразу же лучшие лекари взялись.

— А что с тобой вообще было? Ты же вроде начал в себя приходить?