Книга Повелитель огня II, страница 61 – Алексис Опсокополос

Мы прошли мимо кузни, через открытые ворота которой я смог разглядеть, как широкоплечий горан-кузнец в кожаном фартуке катит перед собой тележку с рудой; мимо лавки, где молодая продавщица-горанка расхваливала пожилой покупательнице свой товар; мимо харчевни, где народ уже начал собираться на ранний ужин. Шли довольно долго — городок оказался не таким уж и маленьким.

В итоге мы добрались до большой квадратной площади, вымощенной каменными плитами. За ней почти сразу же начиналась гора, а по центру располагался плоский пьедестал — возможно, для собраний или церемоний. По краям площади высокие ели, а одна сторона — та, что была ближе всего к горе, упиралась в здоровенный трёхэтажный дом.

Широкое, монолитное здание, сложенное из гладкого, почти чёрного камня, выглядело внушительно. Посередине вытянутого переднего фасада располагались двойные железные двери, отполированные до блеска. Над входом висела золотая эмблема: круг с расходящимися лучами и перекрещёнными в центре топором и молотом. По обе стороны от дверей стояли высокие статуи — одна с боевым топором, другая с кузнечным молотом. Похоже, топор и молот были символами горанов, что в целом логично. Два боковых крыла уходили вглубь склона.

Никаких украшений, кроме эмблемы и статуй, не было: ни башенок, ни шпилей, ни флагов, ни караула, ни вычурной лепнины, ни каких-либо прочих проявления роскоши и власти. Всё выглядело крепко, надёжно, но очень уж сдержанно. Это был не замок, не дворец, а именно дом, хоть и очень большой. И он никак не походил на резиденцию короля. Либо у горанов был очень уж скромный король. Или очень бедный.

Но судя по ухоженному и чистому городу и отсутствию на улицах нищих и даже просто бедно одетых горанов, версию с бедностью я отмёл сразу. Похоже, скромный. Либо у жителей Черногорья термин «король» обозначал не совсем то, что у людей. Возможно, это было что-то типа цыганского барона — звучит пафосно, а по факту просто глава общины или города.

Мы подошли к дому и остановились перед ступенями, ведущими к дверям. Один из бойцов поднялся по ним и дёрнул за верёвку, торчавшую из одной створки. Внутри раздался звон колокольчика. Секунд через двадцать створка приоткрылась, и на крыльцо вышел пожилой горан в сером кафтане. Он окинул нас взглядом и спросил:

— Что вам нужно?

— Привели чужаков, — ответил командир отряда. — Их нужно показать королю.

Пожилой горан молча кивнул и отступил за дверь. Через пару минут на крыльце появился другой — судя по дорогой одежде, явно не из прислуги. Вышедший был одет в тёмно-красный кафтан из плотной, качественной шерсти, богато расшитый по подолу и рукавам золотой нитью. Поверх кафтана — кожаный жилет, плотно облегающий корпус и подчёркивающий телосложение. Жилет был закреплён широким кожаным поясом с тяжёлой литой пряжкой, на которой красовались всё те же перекрещённые топор и молот. Видимо, это был какой-то сакральный символ — возможно, знак рода. На ногах — высокие сапоги без каблука из мягкой и хорошо выделанной кожи.

Этот горан, как и все его сородичи, был коренастым и невысоким, но казался ещё более широкоплечим, чем другие. При этом он был довольно-таки молод — густая рыжевато-каштановая борода, подстриженная аккуратно, но без излишней тщательности, совершенно не скрывала его возраст. Гладкая, без морщин, кожа на лице и живые любопытные глаза выдавали в нём юношу.