Книга Повелитель огня III, страница 106 – Алексис Опсокополос

Згал опустился на одно колено перед креслом и провёл правой рукой в воздухе, прямо перед лицом Добрана — тонкая линия света повторила движение руки чаровника, затем сложилась в огненную руну, ярко вспыхнула и исчезла. Потом маг сделал то же самое левой рукой, получив тот же самый эффект, только руна появилась другая.

После этого Згал встал, выпрямился, глубоко вдохнул, будто сосредотачиваясь, и протянул руки к Добрану, не касаясь его. Пальцы чаровника двигались медленно перед лицом мальчишки, следуя невидимым линиям. Из кончиков его пальцев начали выходить тонкие нити едва различимого света, и эти нити потянулись к Добрану. Они оплели его, образовав вокруг мальчишки полупрозрачный светящийся кокон.

Добран чуть повёл плечом и слегка дёрнулся, будто что-то почувствовал, но на лице его не было ни страха, ни боли. Он сидел абсолютно спокойно. Згал тем временем начитал очередное заклинание, и кокон вокруг мальчишки стал настолько ярким, что на него стало уже неприятно смотреть. Добран задышал чаще, несколько раз довольно сильно дёрнулся, а в какой-то момент у него даже приподнялись волосы на затылке. Но лицо при этом было спокойным.

Свет вокруг амулетов Згала то разгорался, то почти полностью гас; чаровник несколько раз менял положение рук, то приближая ладони к голове Добрана, то опуская их к груди мальчишки, будто проверял, где сильнее отклик. Наконец, он опустил руки, и светящийся кокон вокруг Добрана сразу же развеялся.

— Всё, — сказал Згал негромко. — Можешь открыть глаза. И сходи подыши свежим воздухом, лишним не будет.

Добран послушно открыл глаза, несколько раз моргнул, затем встал и, оглянувшись на нас с Николаем, молча вышел. Когда за ним закрылась дверь, чаровник снял амулеты, положил их на стол и уверенно заявил:

— Сомнений больше нет. Мальчик действительно огневест. И ещё зверослов. Сильнейший из всех, кого я когда-либо встречал.

— Зверослов — это хорошо, но ведь это не главное для огневеста, — заметил Николай. — Должно же быть что-то ещё, какое-то уникальное умение.

— Дар зверослова вполне может быть основным, — сказал Згал. — И я думаю, что здесь именно такой случай.

— Это как-то несерьёзно. Ты уверен?

Чаровник сразу не ответил Владыке. Он посмотрел на него взглядом человека, который уверен в своём выводе и не собирается оправдываться. Но до пояснения он всё же снизошёл.

— Прошу не путать, Владыка, обычного зверослова и зверослова-огневеста, — спокойно сказал Згал. — Это совершенно разные уровни. Зверослов-огневест способен развить свой дар до такой степени, что сможет одним лишь намерением останавливать целые стада камнерогов и управлять ими. Или заставлять стаи шептокрылов лететь туда, куда ему нужно. И не заклинанием, а просто силой мысли. И это я не преувеличиваю, всё именно так.

В голосе чаровника чувствовалась твёрдость человека, уверенного в том, что знает, о чём говорит. Николай выслушал его, нахмурился и сказал:

— Но ведь огневест — это ещё и вестник чего-то. Вестник перемен, беды, радости, новой силы… чего угодно. Тогда скажи нам, вестником чего может быть зверослов?

Згал пожал плечами.

— Не знаю, — сказал он. — Это можно понять только при помощи книг пророчеств, а они все хранятся в Огненном Посаде, у Старших братьев.

— А если попробовать прикинуть хотя бы примерно? — не отставал Владыка. — Что это может значить?