Книга Повелитель огня III, страница 111 – Алексис Опсокополос

— А может и не помочь, — сухо заметил Николай.

— Всё будет зависеть от того, каким мы его вырастим. Как воспитаем, как подготовим, какие ценности вложим в него.

— У зверослова свои ценности. И ничего другого туда не вложить. А он ещё и огневест.

— Но явно не просто так он появился, — стоял я на своём. — Возможно, это наш единственный шанс противостоять чёрным альвам.

— Пока он свою силу обретёт полностью, чёрные альвы три раза до Девятикняжья дойти успеют, — мрачно бросил Николай.

— А могут и не дойти, — ответил я в его же манере.

Владыка Севера усмехнулся и произнёс:

— Могут… да. В этом мире случиться может что угодно.

— Нам бы книгу пророчеств достать, — сказал я.

— Это нереально, — отмахнулся Николай. — Да и зачем она тебе?

— Лишней бы не была. Вдруг там что-то конкретное про Добрана написано.

— Хватит мечтать, Вовка, пойдём лучше за мальчишкой. Нам ещё к рыжим зайти надо.

Мы направились по дорожке в сторону лужайки, на которой пасся Желток. Добран сидел на траве неподалёку, поджав ноги, и наблюдал, как ящер мерно щиплет зелень. Сцена была настолько трогательной, что трудно было увязать её с тем, что мы только что услышали от Згала.

— Нормальный добрый мальчик, — не удержался я от замечания.

— Пока добрый, — буркнул Николай. — А каким он станет, если ему покажется, что кто-то обидел его гусака, никто не знает.

Возразить на это мне было нечего. А ещё пришла мысль: хорошо, что я на охоту не поехал — неизвестно, как бы Добран к этому отнёсся. И надо теперь предупредить Ясну с Гореком, чтобы при мальчишке на всякий случай не особенно хвастались своими охотничьими подвигами. Но это всё, конечно, напрягало, так можно дойти и до того, что при Добране мяса прекратим есть.

Когда мы подошли к мальчишке, он быстро встал и сразу же спросил:

— Что теперь со мной сделают?

Вопрос был настолько прямой, что я на миг даже растерялся.

— Никто ничего с тобой делать не собирается, — ответил я. — С чего ты вообще решил, что с тобой должны что-то делать?

— Ну не просто так же меня сюда привезли, — вполне резонно сказал Добран, и я ещё раз отметил, что умён он не по годам. — Когда тот чаровник на меня смотрел… я чувствовал, что не нравлюсь ему. А в конце он меня испугался.

— Ты у нас ещё и менталист? — искренне удивился я.

— Скорее всего, как любой зверослов, просто чувствует, кто его боится, а кто — нет, — заметил Николай. — В целом мы ведь те же звери, просто более организованные, и защита от чар у нас получше, даже у простых людей, не у чаровников. Но суть у нас та же. Вот мальчик нас и «читает» по мере возможности.

— А что ты чувствуешь, когда общаешься со мной? — спросил я Добрана.

— Ты хороший и добрый. И от тебя идёт добро, — ответил мальчишка сразу и без колебаний.

— А от меня что идёт? — поинтересовался Николай.

— Ничего, — сказал Добран.

— Вообще ничего?

— Да. Ты ни добрый, ни злой.

Владыка Севера взял мальчишку за руку, посмотрел ему в глаза и задал ещё один вопрос:

— А ты меня боишься?

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты не злой.

Николай усмехнулся, мягко потрепал юного зверослова по голове и сказал:

— Хороший мальчик. Умный.

После этого он, не отпуская руки Добрана, спросил:

— Ты понял, что ты очень сильный зверослов? Уже сейчас. А когда вырастешь, станешь ещё сильнее.