Книга Повелитель огня III, страница 124 – Алексис Опсокополос

Николай посмотрел на меня пристально, словно проверяя, усвоил ли я сказанное, и добавил:

— Ты забрал у них огневеста. Не стоит думать, что они смирились с такой потерей. Битва за твоего мальчишку ещё впереди. И не факт, что чёрные братья справятся, если огневики придут сюда за огневестом все сразу — включая старших братьев и самого Верховного брата.

— Думаешь, придут? — спросил я.

— Думаю, тебе нужно настоящее оружие, — ответил Николай. — Лучшее из всех возможных.

— Тут я и не спорю.

— Это хорошо, что не споришь. А когда ты получишь такое оружие и станешь сильным, мы отобьём тебе княжество. И Ясне её вернём. И Богдана посадим на престол в Славине.

— Ты хочешь во главе всех княжеств поставить своих князей?

— Вопрос не в том, чего я хочу, а в том, что мы должны сделать, чтобы к приходу чёрных альвов Девятикняжье было хоть как-то сплочено. Потому что иначе всем конец. А они придут, это лишь вопрос времени.

— Чёрные альвы? — удивился Гарик. — А можно об этом поподробнее?

— Можно, но позже, — ответил я ему и тут же обратился к Николаю:

— А почему ты не допускаешь союза с огневиками против чёрных альвов? Огневикам ведь тоже конец придёт в случае такого нашествия, — спросил я.

— Я всё допускаю, и даже такой союз, — ответил Владыка Севера. — Но это крайний вариант и очень нежелательный. Он несёт в себе огромные риски.

— Какие именно?

— Этот разговор ждёт нас после твоего возвращения из Златояра.

После этих слов Николай развернулся и ушёл, оставив нас с Гариком вдвоём на пустой тренировочной площадке переваривать его слова и пережитый чуть ранее позор.

— А что там с чёрными альвами? — тут же спросил королевич.

— Это долгий разговор, — ответил я. — И начинать его лучше в горнице, за столом. Да под хмельную медовуху.

Гарик рассмеялся и сказал:

— Мне нравится твой подход, брат мой! И я тебе признаюсь: мне без всяких альвов после пережитого нами позора очень хочется медовухи.

Накануне моего отъезда в Златояр Владыка Севера, как он сам выразился, в знак особого расположения, любезно предоставил мне и моим друзьям свою малую трапезную и велел накрыть для нас ужин. И это было очень любезно с его стороны: перед дальней и, возможно, опасной дорогой пообщаться с друзьями и расслабиться — самое то.

Слуги расстарались на славу. Длинный дубовый стол, застеленный белоснежной скатертью, ломился от яств. В центре возвышалось главное блюдо — запечённый целиком молодой кабан, с хрустящей корочкой, обложенный мочёными яблоками и квашеной капустой.

Ещё на столе красовались блюда с запечённой олениной под клюквенным соусом, копчёной форелью, солониной и грибами; в серебряных мисках лежали мягкие пшеничные караваи и расстегаи с осетриной, сыр, тонко нарезанная буженина; стояли горшочки с маслом и липовым мёдом. И, конечно же, хмельная медовуха, которую подали в высоких серебряных кувшинах, и квас.

Мы сидели вчетвером — я, Гарик, Ясна и Добран. Я только что закончил рассказ о посещении чаровников. Разумеется, кое-что пришлось утаить. О том, что Добран может стать опасным, что его сила способна однажды выйти из-под контроля, не стоило знать пока ни ему самому, ни остальным. К чему тревожить мальчишку раньше времени и пугать друзей?

Я лишь поведал, что Добран оказался уникальным огневестом-зверословом и что чаровники предрекают ему великую силу в будущем. Гарик слушал мой рассказ, подперев щёку кулаком, а когда я замолчал, лицо его расплылось в широкой улыбке.