Книга В шоке, страница 46 – Алексис Опсокополос

— В общем, ситуация такая, — отчитался мой медицинский друг. — Мы сделали рентгенографию органов брюшной полости и грудной клетки. Рёбра целые, разрывов органов и скопления крови в брюшной области я не заметил. Чтобы быть уверенным полностью, надо проводить лапароскопию. Но её так быстро не сделаешь, да, если честно, я и смысла не вижу. Там гематома у неё слева в районе девятого-десятого ребра растёт на глазах. Она и болит, ушиб ребра не слабый. Как будто в неё кто-то выстрелил из пистолета через бронежилет.

Мы с Ольгой затаили дыхание.

— Буквально неделю назад похожий случай был, мужика привозили, — продолжил Лёха. — То ли мент, то ли эфэсбэшник, очень похоже было, только у него ещё и трещина была. А у Ольги рентген показал, что все рёбра целы, так что повезло. Опасности для жизни я не вижу. Укол обезболивающий сделал, должно полегче стать. В район гематомы лёд ещё хотя бы на пару часов, и лежать. С рукой тоже ничего страшного, пуля прошла сквозь мягкую ткань, даже не прошла, а так зацепила. Я обработал и перевязал. Дальше повязки сами меняйте, это не сложно, рана не большая. Через неделю кроме шрама ничего не останется. А с рёбрами, если я не ошибся с диагнозом, то два-три дня и явный дискомфорт исчезнет, ну а там какое-то время надо просто наблюдать, пока гематома не рассосётся.

— Спасибо, брат! — я обнял Лёху, всё-таки он красавчик, даже не спросил, кто в нас стрелял.

Ольга тоже его поблагодарила, и мы с ней быстро покинули больницу.

Вышли на улицу, сделали несколько шагов по направлению к машине и… застыли на месте. Приоры не было.

— Уехала-таки, — горько усмехнулся я. — Слабенькие нервы у нашей выпускницы диверсионной школы. Не дождалась.

— Что? — не поняла Ольга.

— Не дождалась, говорю. Ладно, дай подумать, варианты всегда есть.

Подумать я не успел, так как моё внимание привлёк стоящий неподалёку Киа Рио, что несколько раз уже маякнул фарами. Я невольно обратил на это внимание и пригляделся к машине. Сразу же после мигания фарами, опустилось стекло в дверце водителя, и оттуда высунулась знакомая рука в синей толстовке и начала махать нам, призывая быстрее идти к машине и садиться.

Едва мы погрузились на заднее сиденье корейского чудо-мобиля, Катя в привычном для себя стиле «Шумахер» рванула с места.

— Я думал, ты нас бросила, — честно признался я.

— Нельзя было дальше на Приоре рассекать, она явно уже в розыске. А по дороге к берлоге спалиться из-за угнанной машины не охота.

— Не спорю, — соглашаюсь я, — Но и тут бросать её нельзя, это подстава для Лёхи. Где Приора?

— В один из дворов загнала, чтобы сразу не нашли.

— Так не пойдёт, конторские не идиоты, догадаются, что мы в больнице были, тем более там кровь на сидении осталась.

Я призадумался, что делать, но решение нашёл быстро.

— Так сделаем: вы езжайте к твоей берлоге. Я сажусь в Приору и еду за вами. По дороге, у первой же больницы, мы Приору скидываем. Заодно и на ложный след преследователей пустим, пока они всю ту больницу перетрясут.

Катя вопросов задавать не стала, и мы поступили согласно моему плану. В своём виртуальном журнале поощрений я выписал особую благодарность выпускнице диверсионной школы за очередной грамотный поступок. Надо с ней осторожнее. Мало ли что у неё на уме. Но с другой стороны, без неё мы сейчас точно пропадём. Опыта скрываться от Системы ей не занимать, а мы в этом деле с Ольгой щенки слепые.