Книга В ярости, страница 136 – Алексис Опсокополос

Мы нашей руководящей группой встали на небольшом холмике в ста метрах от главного входа в штаб.

— Теоретически более двух-трёх часов они тут не продержатся, – высказал предположение Тимур. – Хотя если брать измором и беречь силы, то это всё может растянуться и дольше.

— Нет у нас трёх часов, – мрачно пробурчал Соломоныч. – И двух нет. Светать вот-вот начнёт. Каждая минута на счету.

— Тогда только толпой и нахрапом, – предложил Вазген. – И за полчаса замесим.

— Ну совсем нахрапом не стоит, – возразил Генрих. – У них на первом этаже есть большой холл. С него ведёт лестница на второй и выходы во многие помещения. Нам надо попасть туда. Но влезать в окна небольших кабинетов – пустая трата бойцов. А через главный вход пробиться будет трудно.

— Согласен, – кивнул Соломоныч. – Только этот холл же вроде окнами на заднюю сторону выходит?

— Да, я сейчас нарисую схему здания, был же внутри не раз, – подключился к обсуждению Академик, оглядел всех и уставился на меня. – Братюня, одолжи свою деревяшку, мечом землю ковырять как-то стрёмно.

Не сказать, чтобы мне понравилось, как моё боевое оружие назвали деревяшкой, но спорить я не стал и протянул блатному авторитету биту. Учитывая, что во время заварушки под холмом кто-то из противников срезал с неё кусок, словно обточил, она очень годилась, чтобы рисовать ей на земле.

Академик быстро начертил план дома с указанием его слабых мест. Все они были либо с задней стороны, либо по краям. В лоб атаковать однозначно не имело смысла.

— Лишь бы Система не решила, что форт падёт только после пленения главного красного босса, потому как если Медведь запрётся у себя в сейфе, мы его оттуда три дня доставать будем, – высказал предположение Вазген.

— Медведь? – переспросил я. – В сейфе?

— Медведь, – пояснил Соломоныч. – Это глава местных красных. Представитель их альянса на Точке. Бывший полкан КСК. Хотя хрен их там знает, может, и не бывший.

— А сейф – это его специальная комната, – добавил Академик. – Полностью бронированная. Он там собрания проводит, чтобы Система не палила. Она на втором этаже. Вон!

Он протянул в сторону красного штаба биту, пытаясь ею, как указкой, показать нам, где именно находится бронированная комната Медведя. Особого смысла в этом не было, скорее всего, авторитет сделал это интуитивно.

Не успел Академик опустить руку с битой, как в него с интервалом в доли секунды вонзились два арбалетных болта. И ещё один в землю возле его ног. И если первый болт попал в предплечье, то второй воткнулся ниже левого плеча прямо под ключицу. Академик резко дёрнулся, выронил биту и упал. Из раны фонтаном забила кровь.

Все резко пригнулись, ожидая, что последуют ещё выстрелы, а Вазген с Генрихом подхватили друга и потащили подальше от штаба в сторону росших неподалёку густых кустов черёмухи.

— Рану надо зажать! – кричал Соломоныч, бегая вокруг них. – Болт артерию пробил!

Спрятавшись за естественным укрытием, мы перевели дух, а старый коммерс принялся осматривать рану.

— Подключичная артерия. Херово, – выдал он заключение. – Болт доставать нельзя. Нужна операция. Но думаю, больница и так уже переполнена.

— Больница под нашим контролем. Мы её взяли первым делом, как только к тебе выдвинулись, – сказал Соломонычу Вазген. – Знали, что раненых много будет.