Книга В огне 2, страница 29 – Алексис Опсокополос

— Мы уже выяснили, что ты меня обманул. Это не Неруш, а ты был в сознании, когда вас привезли в больницу. Это ты встречался с Шаманом и передал ему информацию, а потом убил Неруша, чтобы замести следы. Но по большому счёту сейчас мне на это всё плевать, особенно на Неруша. Мне надо знать, кто такой Шаман, как он выглядит и как его найти. Ты должен мне дать ответы на все эти вопросы. Выбор у тебя невелик: сделать это сразу сейчас или после того, как мой друг Коля сдерёт с тебя шкуру. Во втором случае, боюсь, после этого тебя придётся лишь прикончить, чтобы не мучился. На твоё лечение не будет ресурсов. Да если честно, и желания тебя спасать не будет.

Пустовалов всё внимательно выслушал и сказал лишь одну фразу:

— А если ты ошибаешься, и я ничего не знаю?

— Это война, — ответил я. — А на войне надо использовать любой шанс получить информацию. Даже если мы ошиблись, и Коля сдерёт с тебя шкуру впустую, ты не тот человек, из-за которого стоит расстраиваться — на тебе слишком много крови. Если ты знаешь то, что мне нужно, то расскажешь. Если не знаешь, то тебе просто не повезло.

Выдержав небольшую паузу, чтобы Пустовалов переварил информацию, я подошёл к нему поближе, посмотрел в глаза и добавил:

— Ты готов рассказать мне всё, что знаешь про Шамана?

— Я ничего не знаю, — ответил пленник. — Я его ни разу не видел.

Что-либо говорить ещё Пустовалову смысла не было, я отправился на выход, бросив, как бы между делом, товарищам:

— Только не убейте раньше времени! Но и не затягивайте, я вернусь через полчаса.

Поднявшись на первый этаж, засек время. Было одиннадцать сорок восемь. Решил после подвала немного подышать свежим воздухом и вышел на улицу. Там хотел прикинуть, чем бы заняться в свободные полчаса, но меня от этого дела отвлекла картина, заставившую в кои веки улыбнуться и порадоваться — у ворот стоял Гарик, на шее у которого висела счастливая Элина. С ними был Боб, который тоже улыбался, что в последнее время было для него не свойственно. Я подошёл поприветствовать поправившегося товарища. Мы обнялись, и Гарик неожиданно по-военному отчитался:

— Вот, прибыл, так сказать, в распоряжение. Успел оклематься накануне заварушки.

— Ну, до утра ты однозначно поступаешь в распоряжение Элины, — сказал я, а Элина одобрительно кивнула.

— Принято! — ответил Гарик, поцеловал свою девушку и они отправились в дом.

— Там ещё Ринат приехал, — сказал Боб.

— Ринат? — я искренне удивился. — Как приехал? Он же обгорел не слабо. Где он?

— За воротами с ребятами разговаривает.

Выйдя за ворота, увидел, что Ринат стоит возле УАЗа, на котором его привезли, и о чём-то оживлённо беседует со своими подчинёнными. У майора были перебинтованы голова и правая рука, а всю правую сторону лица закрывала марлевая повязка. Ещё с ним был Прокопенко, которого я со спины сразу не узнал. Увидев меня, майор помахал мне, быстро дал какие-то указания ребятам, и они ушли.

Я подошёл к Ринату и чуть было от переизбытка чувств его не обнял, но вовремя спохватился. Майор рассмеялся и сказал:

— Да ты не бойся. Обниматься можно. У меня только волосы обгорели, лицо немного и правая рука. То, что незакрыто было. Ребята быстро потушили. От болта в ноге проблем больше. Но с костылями ходить могу.