Книга В огне 2, страница 41 – Алексис Опсокополос

Колян бросился в гущу одним из первых. Он раздобыл где-то бензопилу и заявил, что собирается воевать только с ней в руках, так как за всю жизнь лучшего оружия не встречал. Время от времени я видел, как он появлялся, то в одном месте, то в другом, разгоняя орков. К моему удивлению, бензопила наводила на врага ужас, то ли громким рёвом мотора, то ли эффектом от её использования. Так или иначе, Колян нагонял на орков такого страху, что я даже решил: если мы отобьёмся, то к следующей битве стоит собрать все имеющиеся в наличии бензопилы и вооружить ими наших ребят.

Время от времени мне попадались на глаза отчаянно сражающиеся Генрих и Мирон. Если блатной авторитет ещё как-то старался не лезть в самую гущу, то Арбатов сражался так, будто был уверен, что эта битва последняя. Иногда я видел Боба и Гарика, которые бились рядом, страхуя друг друга. В какой-то момент Гарик получил тяжёлое ранение, и Боб невероятными усилиями, рискуя своей жизнью, смог вытащить товарища из центра сражения на безопасное расстояние.

Но с каждой минутой нашим ребятам было всё труднее и труднее, казалось, орки будут лезть через проём в заборе постоянно. Я всё чаще стал замечать, что то один, то другой наш боец бросал оружие и убегал с места сражения. И я не мог их за это упрекнуть, потому что вокруг творилось страшное — обезумевшие и дошедшие до животного состояния люди-орки, размахивающие почти всеми видами холодного оружия, море крови, десятки убитых и раненых, отрезанные конечности и оглушающие крики боли и страха, дикие вопли, вызванные сумасшедшей яростью. Не каждый был способен такое перенести, тем более, если человек ранее не имел никакой боевой подготовки. Ребята отступали, хотя отступать-то, по сути, было и некуда. Никаких рубежей, за которые можно было бы отойти и продолжать держать оборону, не существовало, вся территория Свободного Города была открыта.

«Двадцать первый век, север европейской части России, мирное время и такая дикая, чудовищная, просто немыслимая ситуация, — думал я, с ужасом глядя на происходящее. — Да будьте вы прокляты! Все те, кто придумал эту ненавистную Систему и принял решение о запуске этого чудовищного проекта!»

И я почувствовал, как по щеке течёт слеза. Это было удивительно, так как глаза мои были сухими. И почему-то слеза была холодная. Я на автомате вытер щёку, и в этот момент ещё одна капля упала на лоб. И за ней сразу же ещё несколько. Плакал не я, плакало наше северное небо, глядя на бессмысленное жестокое побоище, развернувшееся под ним.

Буквально через тридцать секунд капало уже достаточно сильно, а через минуту лило как из ведра. И сразу же стало легче дышать — ливень прибил удушливый смог. Несмотря на то что дым не действовал на нас, как заклятие, сам по себе он доставлял много проблем — было тяжело дышать, мы постоянно кашляли, кружилась голова.

Прогремел гром, молния ударила в стоявшее неподалёку сухое высокое дерево. Вмиг все стали мокрыми и грязными. Низкое северное небо, наблюдавшее за нелепой жестокой бойней, извергало потоки воды на сумасшедших людей и превращало землю в жидкую грязь. И в этой грязи продолжался бой. Но я заметил, что многие орки сразу же стали менее активны, возможно, дым не только активировал заклятие, но и постоянно его поддерживал. То там, то тут вражеские бойцы останавливались и трясли головами, как это делал Сибиряк, вдохнув первый раз дыма.