Книга Крот из Клана Боевых Хомяков, страница 153 – Алексис Опсокополос

Куратор прервался и злобно плюнул на пол. Перед каждым членом клана всплыла надпись:

ИГРОК МАНГУСТ ВЫШЕЛ ИЗ КЛАНА БОЕВЫХ ХОМЯКОВ

Конан сплюнул ещё раз и прошептал:

— Вот теперь его хрен отследишь. Не зря он хэлп читал сутками, прошарил.

Куратор резко поник, сел на край стула, некоторое время грустно смотрел то на Серёгу, то на Белку, и тихо сказал:

— Что ж вы за люди-то такие? Всё испортили. Абсолютно всё! Всё, чего я добился в этой игре за несколько лет, всё псу под хвост. Убили мою репутацию полностью. Что я Хозяину скажу? Я просто не знаю, что дальше делать.

Конан встал и вышел из комнаты. Серёга и Белка стояли, переглядывались, но пойти за куратором не рискнули.

Михаил вышел из небольшого постоялого двора на самой окраине Форта Беззубого Дракона и проверил свой статус. Тот сообщал, что игрок Мангуст не относится больше ни к одному клану. Михаил достал из мешка Бобби и с улыбкой посмотрел, как отражаются на его клинке лучи закатного солнца. Бывший боевой хомяк улыбнулся. В отличие от соклановцев, он изучил не только официальный мануал, но и все доступные форумы по игре. В том числе и те, где обсуждали перспективы игроков, оставшихся в Золотом Мире и на Обратной Стороне без возможности вернуться в реал. А то, что шансов туда вернуться, у него почти нет, Михаил понял практически сразу.

Изучив всю найденную информацию, он узнал, что максимальный срок нахождения в капсуле безвылазно составлял тысячу дней. Все, кто находился больше, уже не могли вернуться без потерь для здоровья и разума. Минимальный срок составлял сто дней. За этот период мозг игрока почти полностью оцифровывался. Виртуальная копия не только получала всю информацию с биологического оригинала, но ещё и копировала привычки, манеру поведения, характер и прочие индивидуальные особенности.

В каждой капсуле стояла прошивка, которая не давала безнаказанно вытащить игрока с отключённой блокировкой ранее, чем через сто дней с момента входа в игру. До этого срока можно было выйти лишь обычным способом. В случае несоблюдения этого срока прошивка блокировала всё электронику капсулы и превращала её в красивый, но бесполезный саркофаг. Это было сделано для защиты игроков от непорядочных владельцев капсул, сдающих их в аренду. Поддерживать жизнедеятельность игрока сто дней было однозначно дешевле покупки новой капсулы. А вот по прошествии этого срока, жизнь игрока зависела исключительно от доброй воли того, кто отправил его в игру. Но порядочных владельцев коммерческих капсул были единицы. Как правило, спустя сто дней нахождения в игре люди из капсул извлекались. Разумеется, речь шла лишь о подпольных криминальных пунктах доступа в Золотой Мир, которые в основном использовались для переправки на Обратную Сторону рабов и наложниц.

В официальных центрах доступа такой ситуации возникнуть не могло. Так как там игроки входили в Золотой Мир с блокировкой от насильственных действий.

Михаил давно понял, что с такими соклановцами и куратором задание по поиску пропавшего брата Хозяина ему не выполнить. И шансов вернуться назад, соответственно, не было, а риск попасть в рабство увеличивался с каждым днём, так как на боевых хомяков кем-то велась целенаправленная охота. Вероятность того, что рано или поздно на него наденут ошейник раба, Михаил оценивал как стопроцентную. И он знал, что после этого, Хозяин дождётся ста дней с момента захода в игру и просто выбросит его тело из капсулы. И учитывая, как и откуда он попал к Хозяину, Михаил в таком раскладе даже не сомневался.